Книга Рассказы, страница 244 – Поппи З. Брайт

Никто так и не понял, с чего начался пожар, хотя подозревали поджог. Никто не мог объяснить и того, как Лиз удалось выжить. Она сама этого не знала. Хотя в будущем ей было суждено поджарить до хрустящей корочки Древнего Бога, словно кальмара во фритюре, Лиз ещё понятия не имела, насколько огромна её сила.

Никто вокруг неё вообще ничего не понимал — до тех пор, пока однажды к ней не пришёл человек из Бюро.

Какой-то захолустный городишко под названием Плейнвилл. Лиз сидит в закусочной перед давно остывшей чашкой кофе, когда с ней заговаривает темнокожая девушка.

— Ты как, милая? Хочешь пончик? За него платить не надо — вчерашний.

Лиз с благодарностью кивает. Она ничего не ела со вчерашнего дня. И ещё она никогда прежде не разговаривала с темнокожим человеком. В новеньком пригороде Канзас-Сити, который родители так тщательно выбирали для семьи (и который она с такой лёгкостью превратила в пепел), темнокожих не было вовсе. Несколько чёрных детей учились вместе с ней в школе, но белые и чёрные держались настолько обособленно, что можно было подумать, будто никакой отмены сегрегации никогда и не происходило. И в Бюро их тоже пока не было.

Лиз немного нервничает. Но после некоторых чудиков, которых ей довелось встретить за последние годы, одна темнокожая девушка, всего на несколько лет старше неё, вовсе не кажется страшной.

— Спасибо, — говорит Лиз.

Пончик чёрствый, но ей всё равно. Она расправляется с ним за считаные секунды, и девушка молча подкладывает ей на тарелку ещё один.

— Сбежала из дома?

Это не первый раз, когда Лиз оказывается одна, и она прекрасно понимает, насколько всё очевидно: четырнадцатилетняя девчонка с жадностью набрасывается на бесплатную еду, словно бездомная оборванка.

— Скорее… меня выбросили, — отвечает она, хотя это не совсем правда.

— Тяжело.

Лиз не знает, что сказать. Она смотрит в тарелку, потом снова поднимает взгляд на приветливое лицо девушки. Кажется, она уже очень давно не видела такого лица.

— Меня зовут Махогани.

— А меня — Лиз.

Они пожали друг другу руки. Лиз с удивлением заметила, что ладонь у Махогани вовсе не коричневая, как она ожидала, а пыльно-розовая. Рука была крепкой, с чуть припухшими костяшками.

— Ты выглядишь ужасно уставшей, — сказала Махогани. — Если тебе нужно где-нибудь передохнуть пару дней, можешь остановиться у меня.

Первое правило, которое Лиз Шерман усвоила на дороге: бери всё, что необходимо, — попутки, еду и всё остальное, — но никому не доверяй.

— Спасибо, — ответила она. — Это очень мило с твоей стороны… Но мне нужно в одно место.

Обе понимали, что это ложь.

Махогани лишь кивнула. Больше она ничего не сказала, пока Лиз не поднялась, собираясь уйти. И только тогда тихо произнесла:

— Береги себя.

— И ты. Спасибо.

Лиз толкнула засаленную стеклянную дверь закусочной — и увидела сплошную стену дождя. Она ненавидела дождь. Его запах. Его прикосновение. Несколько секунд она стояла в нерешительности, пока не поняла, что просто не может заставить себя выйти под этот ливень.

— Ты говорила… что я могу пожить у тебя несколько дней?

Она обернулась к стойке. Махогани улыбнулась. И в душе Лиз вдруг шевельнулось чувство, которого она не испытывала уже много лет. Лишь спустя несколько мгновений она поняла, что это надежда.