Онлайн книга «Рассказы»
|
Когда ты мечтаешь, ты невинен, о, Когда ты мечтаешь, ты невинен. # — Тебе повезло. Мы тоже едем в Потерянную Милю. У нас там встреча с друзьями. — С какими? — с надеждой спросил Никто. Но Молоха, с полным ртом шоколадно-кремовых печеней, только пробубнил: — Кристиан. — затем вытер липкий рот дешёвым вином, которое Твиг пускал по кругу. Никто было очень ***во. И ещё он никак не мог перестать трогать Зиллаха. Его лицо, похожее на камею, и кремовое андрогинное тело сводили с ума. У Зиллаха были три цветные пряди — фиолетовая, жёлтая и зелёная, — он сказал, что прошлой весной был на Марди- Гра в Новом Орлеане. Никто сплел из цветных прядей косичку, положил её себе в рот, запустил руки под чёрный свитер Зиллаха и укусил его сзади за шею. Молоха и Твиг посмеялись над ними и открыли новую бутылку вина. Они остановились в поле где-то в Южной Виржинии, или в Северной Каролине. Они ещё не были в Каролине, — там Дух, и Никто бы точно почувствовал его присутствие, когда они въезжали в штат. Никто протер рукавом запотевшее окно, увидел кукурузу и звёзды. Окно было холодным. Он прислонился щекой к стеклу и почувствовал, какое у него горячее лицо, как горит все его тело. Никто попытался схватиться за ручку двери, и Молоха сказал: — Да блевани ты в этот мешок. Это Твига. Но Никто выбежал из фургона и упал на шуршащие мёртвые стебли кукурузы. Его обильно вырвало на подмерзшую землю. Никто закашлял, сплюнул, увидел, как пар от рвоты поднимается к лицу. Он смутно почувствовал, как Зиллах держит его, как белые руки убирают волосы с горящего лица. — Я заболел. — сказал он Зиллаху. — Да. — согласился он. — Знаю. Когда они вернулись в фургон, Молоха и Твиг не стали прикалываться. Они тихо лежали на матрасе, вцепившись друг в друга, как дети. Никто закурил Lucky Strike, случайно поцарапал нос и отложил сигарету после нескольких затяжек. — Всё ещё тошнит? — спросил Молоха. — У нас есть кое-что, это тебе поможет. Он запустил руку под матрас и достал бутылку, на половину заполненную густой тёмно-рубиновой жидкостью. — Это приведёт тебя в порядок. Если не убьёт. — Что это? — Не поддающееся описанию специфическое снадобье. — ответил Твиг. — Что-то очень странное. Что-то вроде… — он замолчал, когда Молоха закрыл его рот грязными пальцами. Никто взял бутылку, открыл, поднёс ко рту и попробовал. Опустил бутылку, затем вновь поднял и сделал большой глоток. Молоха, Твиг и Зиллах наблюдали за ним, затаив дыхание. Никто оторвался от бутылки, облизал губы и улыбнулся. — Я не вижу ничего странного в том, чтобы пить кровь. — сказал он и показал шрамы на запястьях. Последовала одновременная реакция — подбадривающие слова, подталкивания и взъерошивание волос. — Он в порядке! — радостно сказал Молоха, оставив липкий поцелуй на лбу Никто. Он прижал бутылку к его губам. Они передавали бутылку по кругу, пока их рты не окрасились в гнилостный красный цвет. Небо стало проясняться, и раннее утро осветило тела на матрасе. Переплетённые ноги, рассыпанные по лицам волосы, сцепленные руки. Биение сердца рядом лежащего чувствовалось спиной. Свет упал на веки Зиллаха, и он, слегка пошевелившись, проворчал. Он прижался губами к нежному горлу Никто и начал сосать, как ребёнок, пока не уснул. # — Ох ты ****ь! Дух, снег пошёл. Затолкай свой велосипед в багажник «Тандерберда», я подвезу тебя до города. |