Книга Умри тихо, мой ангел, страница 158 – Андреас Гётц

— Что?

— Я и есть Тристан!

Прежде чем он успел собраться с мыслями, она снова пошарила у себя за спиной, вытащила какой-то предмет, немного похожий на пистолет, и приставила эту штуковину к его плечу. В следующее мгновение он почувствовал сильный удар тока, его мышцы свело судорогой, он упал набок и потерял сознание.

Хотя кисти ее рук почти полностью онемели, Джой почувствовала, как по пальцам одной из них потекло что-то теплое и наконец закапало на пол. Кровь. Очевидно, она поранилась об острую кромку. Плевать. Только не останавливаться. Должно быть, осталось совсем немного.

Она упрямо продолжала прижимать пластиковую завязку к острой кромке и двигала руки вверх и вниз, просто не обращая внимания на то, что все больше крови сочилось по ее кистям. И наконец это случилось: путы разорвались, и ее руки были свободны. Она осмотрела свою рану. Порез на возвышении большого пальца левой руки выглядел страшнее, чем был на самом деле. Она вытащила изо рта кляп и сделала несколько глубоких вдохов. Теперь наступила очередь пут на ногах. Так как ее пальцы все еще были занемевшими, ей потребовалось несколько попыток, чтобы освободиться от пластиковых стяжек на ногах. Однако и с этим она справилась.

Но как же теперь освободиться от цепи? Марайке постаралась на славу. Один конец цепи был обмотан вокруг труб радиатора и зафиксирован с помощью замка, а второй конец был точно так же закреплен на ее талии. Замок она не сможет открыть, здесь у нее не было ни единого шанса. Оставалась единственная возможность: она должна была постараться стянуть цепь вниз вместе с замком. Она затаила дыхание, как можно сильнее подтянула ягодицы, и действительно не хватило совсем чуть-чуть, чтобы цепь соскользнула вниз.

О’кей, трезво подумала она, чрезвычайные ситуации требуют особых мер. Она распустила ремень, расстегнула пуговицы на джинсах и спустила их вместе с трусиками вниз до колен. Звенья цепи больно впивались в ее бедра, сдирали кожу и оставляли на теле кровавые следы, но это сработало. От облегчения ей хотелось громко закричать. Она была свободна! Но она сдержала крик радости. После того как она полностью освободилась от цепи, она поспешно подтянула трусики и брюки вверх. Теперь она больше не могла терять время.

Когда она вставала с пола, то нечаянно наступила ногой на обрезок трубы, который откатился в сторону. Она потеряла равновесие и упала на трубы, прислоненные к стене. Трубы с грохотом и звоном покатились по полу, устроив жуткий шум. Мало того, при падении она больно ударилась коленкой о какую-то железку, и острая боль пронзила ее ногу. Ей показалось, что она не сможет больше встать с пола.

Нет! Только не это!

Как же она собирается помочь Саше, если окажется не в состоянии даже ходить?

Когда Саша снова пришел в себя, ему понадобилось некоторое время, чтобы осмыслить сложившееся положение. Он лежал на животе, руки были связаны за спиной. Почему? Кем? Он снова все вспомнил: строительный вагончик. Марайке. Что-то, похожее на удар током. Там было что-то еще, она что-то сказала, незадолго до того, как он отключился, но он никак не мог это вспомнить. Что означает все это дерьмо? Что она задумала? Он перевернулся на бок и увидел, что Марайке с ледяным спокойствием наблюдает за ним.