Книга Умри тихо, мой ангел, страница 151 – Андреас Гётц

— Эй? — приглушенно донеслось оттуда.

Сначала он вздрогнул, а потом его сердце забилось так сильно, что у него застучало в висках.

— Да?

— Это ты, Саша?

Женский голос, но не такой низкий и не с такой характерной хрипотцой, как у Джой. Это был голос ее матери.

— Да, это я.

— Ты тоже не можешь спать?

— Да, что-то не спится.

— Я всю ночь была на улице и искала ее.

Он ничего не мог сказать в ответ. Его колени дрожали. От холода. И от страха.

— Я проехала по всем площадям, побывала во всех ресторанах и кафе, исколесила город вдоль и поперек. Собственно говоря, я не из пугливых. Джой умеет постоять за себя. Но бывают такие ситуации, что…

Внезапно ему показалось, что балкон уходит у него из-под ног. Он обеими руками ухватился за перила, вцепился в них намертво.

— Иногда Джой бывает капризной. Неуравновешенной. Я знаю это. И часто бывает довольно дерзкой. В такие моменты я готова отшлепать ее. И хотя такое со мной случается, я ни на секунду не перестаю ее любить.

Ни на секунду. Ни на одну секунду. Он не переставал ее…

— Но одно Джой никогда бы не сделала, Саша. Никогда. Я знаю это, и поэтому я так беспокоюсь. Она бы никогда… не оставила меня в неведении.

Она шумно вздохнула. Собиралась ли она заплакать? Нет. Она спросила:

— А что ты думаешь, Саша, могло случиться?

— Э… Понятия не имею… я сам не знаю…

Нет, он действительно не знал, что случилось. Но он был абсолютно уверен: она не с Бруно. Не в его съемной квартире.

Где ты, Джой? Не причини мне никакого зла!

— С ней что-то случилось. Не так ли, Саша? Ты тоже это чувствуешь. Мы чувствуем такое — те, кто ее любит…

Да, он чувствовал это. Еще как чувствовал.

Ему уже чудилось, что кто-то звонит в дверь, он уже видел перед собой мужчин в темных куртках, которые смотрели на него этим известным взглядом и говорили: Нам очень жаль…

Видел свою мать, которая обнимала его. Утешала. Теперь ты должен быть сильным…

Но потом он осознал, что на этот раз к ним никто не придет. Он был только ее сосед. Знакомый. Приятель, который знал ее совсем недолго.

Однако на этом оборвется не только одна жизнь — ее, — а сразу две: и его тоже. Но не та жизнь, которой он жил. А другая, о которой он мечтал. Жизнь вместе с ней.

Жизнь, в которой он ей сказал, что любит ее.

Жизнь, которая могла бы давно начаться, если бы он был хотя бы немного смелее.

Если бы он не боролся со своими чувствами, а воспользовался бы ими. Чтобы добиться чего-то определенного.

Печаль. Ярость. Страх. Боль.

Любовь. Счастье.

Холодное сердце. В которое ничто не проникало. И из которого ничто не исходило. Это было ошибкой. Только теперь он осознал это. Только теперь, когда, возможно, уже было слишком поздно.

Утром Саша в одиночестве спустился во двор, в одиночестве отпер замок на цепи, которой был прикован к стойке его велосипед, в одиночестве отправился в школу. На перекрестке он несколько тягостных секунд всматривался в ту сторону, куда всегда уезжала Джой. Встав с постели, он прикинул, не сказаться ли ему сегодня больным и не остаться ли дома. Но быстро понял, что будет все время смотреть то на часы, то на свой мобильник и при этом медленно сходить с ума. В школе он, по меньшей мере, сможет отвлечься от мрачных мыслей.

Словно зомби ехал он на своем велосипеде, пока не заметил, что впереди, метрах в двадцати от него, кто-то поставил свой мотороллер поперек велосипедной дорожки и явно не собирался его убирать. Саша несколько раз сердито нажал на звонок. Тогда мотоциклист снял свой шлем, и только теперь он узнал, кто был перед ним: Марайке! А она-то откуда взялась? В такое раннее время? Или полиция уже переговорила с ней? Охваченный неприятным предчувствием, он затормозил и остановился перед ней.