Книга Умри тихо, мой ангел, страница 148 – Андреас Гётц

— Тут есть один на примете, — вмешался в разговор Саша. — Брат Алины. Бруно.

Его мать удивленно посмотрела на него.

— Ты имеешь в виду Бруно, из-за которого она приходила ко мне? На которого она настучала?

— Но мне никто больше не приходит на ум.

Хотя казалось, что его мать не верила в такую возможность, она позвонила в Управление полиции и попросила отыскать все телефонные номера Бруно. Она тут же позвонила Бруно на мобильник, но попала только на его автоответчик. Тогда она оставила ему сообщение. Затем она позвонила на съемную квартиру. Бруно на месте не было, а его соседи не знали, где он и с кем гуляет. В этот день никто из них Джой не видел. Даже несмотря на поздний час, она позвонила для надежности и родителям Бруно. Но, по их словам, он не появлялся у них уже несколько дней.

— Сейчас мы не сможем больше ничего сделать, — сказала мать Саши, положив трубку. — Если она до завтрашнего утра так и не даст о себе знать, еще раз позвоните мне, хорошо? Тогда мы посмотрим, чем можно помочь.

Мать Джой поблагодарила ее, бросила взгляд на Сашу, словно хотела ему что-то сказать, но затем ушла, так и не сказав больше ни слова.

Вокруг нее царила такая темнота, что она невольно подумала, действительно ли ее глаза открыты. Но зато ее слух стал гораздо острее. Вот тихий плеск капающей воды. Потом снова шуршание. И что-то, напоминающее топот мелких лапок. Мыши или крысы. Каждый раз она содрогалась от ужаса. Время от времени ей казалось, что она слышит слабые стоны. «Эй?» — робко спрашивала она тогда в темноту. Однако ни разу ей никто так и не ответил.

Ей казалось, что все эти шумы доносились из бесконечного далека, и в то же время они были угрожающе близко. Темнота полностью поглотила все помещение, больше не существовали ни верх, ни низ, не было ни права, ни лева. Как долго она находилась уже здесь? Ей казалось, целую вечность. А возможно, всего лишь несколько часов.

Она до сих пор не исключала возможности, что все это было всего лишь причудливым кошмарным сном. Что ее руки и ноги не были связаны, что она не сидела в каком-то сыром подвале и что она не была дополнительно прикована к радиатору цепью, обмотанной вокруг ее живота. Что она не была кратковременно парализована электрошокером. Что эта Марайке не была одержимой оторвой, которая захватила ее врасплох. Однако резкая боль в запястьях и голеностопных суставах свидетельствовала об обратном. Все это действительно случилось. И это было явью, а не сном.

Она страшно мерзла. Пахнущий плесенью спальный мешок, который Марайке набросила ей на плечи, уже давно сполз на пол. «Я не хочу, чтобы ты замерзла», — сказала она, ухмыляясь. Какая заботливая. На все вопросы, что все это значит, она сначала не отвечала, а потом пояснила: «Не бойся, если ты будешь вести себя спокойно, с тобой ничего плохого не случится. Через день-два ты снова будешь дома».

Конечно, все это было связано с Сашей. Марайке отнюдь не собиралась отказываться от него. Но что она задумала? «Я и Саша уйдем». Она сказала это с таким торжеством в глазах, словно это было уже свершившимся фактом. Но что это должно было означать? Как она себе это представляла? Собиралась ли она похитить и Сашу?

Я должна быть предельно осторожной, внезапно подумала она. До сих пор Марайке не сказала ни одного слова правды. А ожидать от нее можно было всего. Даже самого страшного. Поэтому если она говорит, что хочет оставить меня в живых, то это еще не означает, что так оно и будет. Единственное, что говорит в пользу этого, это тот факт, что она не убила меня сразу.