Книга Скопцы. Кровь Сеула, страница 129 – Пё Чанвон

Чем больше он говорил, тем больше улыбка постепенно исчезала с лица Джины.

— А, так это о том деле? Я, честно говоря, испытываю смешанные чувства. С одной стороны, и поделом этим ублюдкам-насильникам, а с другой… все-таки это довольно жутко и противно.

В этот момент телефон Мэка завибрировал. Он достал его и под столом проверил, кто звонит. Это был детектив Пак. Но сейчас, в момент, когда Джина могла ему что-то поведать о Ю Джису, ему было не до звонка, поэтому он сбросил его. К счастью, сидевшая напротив Джина, возможно, из-за громкой музыки, казалось, не заметила, что Мэку поступил звонок. Джина сообщила, что в центре «Афина» действительно была девушка с таким именем, но, скорее всего, Ю Джису было вымышленным именем. Они долгое время провели вместе в центре, да еще и были сверстницами, так что хорошо общались, но, как Джина покинула стены центра, они стали все реже созваниваться.

Заметив, что Мэк неотрывно рассматривает ее шею, Джина откинула волосы и сама продемонстрировала ему свою татуировку.

— Эта татуировка… Это «Юдифь», известная картина. Художницу зовут Артемизия. Когда я жила в центре «Афина», я несколько раз слышала от директора эту историю – о художнице, которая стала жертвой изнасилования, но нашла в себе силы жить дальше. Тогда в центре находилась и тату-мастер – девушки, пораженные историей Артемизии, попросили у той сделать им тату. И я была в их числе.

— Значит, и Ю Джису тоже?

— Вполне возможно.

— Ах да, вначале ты представилась не Джиной, а Иа, вот я и не понял. Почему ты называешь себя Иа?

— Ты правда не знаешь и спрашиваешь? Или просто хочешь убедиться?

— А?

— Здесь ни одна певица не выступает под настоящим именем – все берут псевдонимы. Я долго думала, какое имя выбрать, а потом вспомнила о моей первой любви и верном друге – Ли Мэке и Ли Сане – и из их фамилии и взяла «и», а из своего имени – Джина – взяла «а», вот и получилось Иа.

На лице Джины промелькнула мимолетная улыбка.

— А не потому ли, что, если к «Артемиде» добавить «Иа», получается созвучно «Артемизии»?

На мгновение глаза Джины чуть ли не вылезли на лоб от удивления, но она быстро взяла себя в руки и снова натянула ту самую безмятежную улыбку. Перемена в выражении ее лица за это короткое мгновение была поразительной.

— Эй, а ведь отличная идея. Почему я сама раньше до этого не додумалась?

Между ними повисло напряжение – всего на краткий миг, но ощутимое. Первым его нарушил Ли Мэк:

— Только вот… не знаю, стоит ли задавать этот вопрос. Если не хочешь – можешь не отвечать.

— Ты хочешь спросить, как я оказалась в «Афине» – альтернативной школе для жертв сексуального насилия? Тебе это любопытно?

— Не то чтобы любопытно…

— Ты сам сказал, что можно не отвечать. Вот и не буду. Даже тебе, нет, в особенности тебе, я бы не хотела об этом рассказывать.

Сложно было догадаться, действительно ли вопрос задел ее за живое или же она просто воспользовалась удобным поводом, чтобы выйти из неловкой ситуации, но лицо Джины внезапно омрачилось. Разговор зашел в тупик. Ли Мэк, не вытерпев этой напряженной обстановки, сославшись на расследование, поспешил покинуть джаз-бар со словами, что обязательно заглянет еще. Он выполнил свою роль детектива, сделав для себя вывод, что между Джиной, Ю Джису, центром «Афина» и Юдифью, а также «Артемизией» действительно была некая связь. Но в то же время Ли Мэк пережил бурю эмоций: он встретил свою старую подругу Джину, занимавшую особое место в его сердце, – встретил в самом неожиданном месте. Из-за этой встречи он некоторое время пребывал в сумбурном состоянии, и звонок детектива Пака совершенно вылетел у него из головы.