Книга Скопцы. Кровь Сеула, страница 126 – Пё Чанвон

Тем не менее детектив Пак вернулся не с пустыми руками. Прежде всего, сам отказ предоставить информацию оставлял вероятность того, что Кан Дупиль действительно мог находиться там. На его прямой вопрос о том, содержались ли когда-либо мужчины в альтернативной школе – защитном учреждении для жертв сексуального насилия, где все проживающие и сотрудники являются женщинами и живут совместно, – ему не ответили отрицательно. Не прозвучало ожидаемого: «Это женское пространство, мужчин здесь быть не может». Внутрь, за главные ворота, Паку даже и заглянуть не позволили. Однако его острый слух не упустил доносившихся со стороны заднего двора старого здания бывшей больницы громких выкриков и команд. Этого было достаточно, чтобы предположить: там проводятся какие-то тренировки. Перехватив взгляд Пака и предупреждая последующие вопросы, директор сама пояснила: одна из важнейших целей центра «Афина» – помочь пережившим сексуальное насилие развить способность к самозащите и повысить уверенность в себе.

Когда детектив Пак попрощался, сел в машину и тронулся с места, в зеркало заднего вида он увидел, как директор с обеспокоенным выражением лица разговаривает с кем-то по телефону. Хоть детективу и не удалось добыть какие-то конкретные улики, для него визит не прошел впустую. В обычной ситуации он бы сразу побежал все докладывать Ли Мэку, но сейчас его тревожило состояние коллеги. Поэтому вместо личного отчета Пак отправил Ли Мэку сообщение, что доложит, если появится надежная зацепка, связанная с центром «Афина».

Тем временем Ли Мэк разговаривал по телефону с профессором Чин Хёнсу.

— Почему ты даже не звонишь узнать, как дела, и не заглядываешь к нам? Моя супруга очень по тебе скучает. – Теплые, заботливые слова мягко, но настойчиво теребили самые чувствительные струны его сердца.

После этого последовала просьба приехать на неофициальное заседание ГААП. Понимая, что Ли Мэк отстранен от взаимодействия между следственным штабом и ГААП и присутствовать на заседании не может, профессор мог лишь просить его о неофициальном участии. И для Ли Мэка это был очень ценный и желанный шанс.

20 февраля 2024 года, вторник

В конференц-зале ГААП наконец началось неофициальное совещание – время было специально подобрано так, чтоб Ли Мэк не пересекся с придирчивым и принципиальным Ким Тэсопом – тот как раз был вызван на совещание следственного штаба. Руководитель группы Ма Ирён по-прежнему не мог избавиться от подозрений в возможном соучастии или тайной связи между Ли Мэком, Ча Хэёном и преступником, поэтому решил внимательно наблюдать за поведением и высказываниями Ли Мэка во время совещания. Сотрудники ГААП без утайки раскрыли все, что им удалось выяснить и проанализировать к этому моменту. Ли Мэк, в свою очередь, подробно поделился всей информацией, которую он сам, начальник судебно-медицинской группы Чин Кёнвон и группа № 5 отдела по особо тяжким преступлениям полицейского участка Инван собрали в ходе расследования и аналитической работы. Когда Ли Мэк дошел до рассказа об «Артемиде», все члены ГААП невольно выдохнули – кто с изумлением, кто с тяжелым вздохом.

А вот у Ли Мэка, едва он услышал о специалисте по паркуру Ю Джису, сразу прояснилась картина преступления в Тонджа-доне. Это могло бы произойти гораздо раньше, обменяйся стороны информацией заблаговременно. Со Мари, до того лишь молча слушавшая, внезапно подметила то, от чего все ахнули в изумлении: если соединить название джаз-бара «Артемида» и Иа, имя певицы, то получится «Артемизия». Ли Мэк тут же добавил, что хоть в приглушенном свете со своего места он не разглядел четко, но, кажется, на затылке певицы Иа он увидел пятно – то ли татуировку, то ли шрам. После этих слов в зале повисла долгая тишина. Все в шоке пытались осознать услышанное.