Книга Дневник с признанием в убийстве, страница 126 – Людмила Мартова

Покинув их дружную компанию, он перезвонил через час. В уголовном деле действительно имелся список немногочисленных друзей Антона Бакалова, с которыми тот поддерживал отношения, переехав в Питер. В ходе следствия их не опрашивали, потому что вина Владимира Стрельникова была очевидна и не подлежала сомнению. Миронов переслал список Матвею на почту. Изучив его, профессор Вересов подчеркнул ручкой третью по счету фамилию. Это был одноклассник Антона, работавший на тот момент в Русском музее. Звали его Тимур Веденеев.

— И что нам это дает? — удрученно спросила Маша. — Как нам его найти?

— Спокойствие, только спокойствие, — провозгласил Матвей. — Один из моих друзей работает реставратором в Русском музее. Возможно, он ответит нам на этот вопрос.

Действительно, уже через десять минут они держали в руках листок, на котором был записан телефон Веденеева, а еще через пять минут разговаривали с самим Тимуром Юрьевичем. Тот действительно оказался одноклассником, а значит ровесником погибшего Антона Бакалова, и в свои пятьдесят восемь лет продолжал работать все в том же Русском музее, в который пришел сразу после окончания института.

О профессоре Вересове Веденеев слышал и относился к нему с уважением, поэтому ответить на вопросы Матвея согласился. О просьбе своего одноклассника посмотреть одну работу он тоже вспомнил сразу. Да, Веденеев приходил в дом на пятой линии Васильевского острова утром того дня, когда Бакалова убили. Там Антон показал ему довольно качественную, хотя и с заметными огрехами сделанную копию картины Вермеера «Концерт».

— Точно копия? — уточнил Матвей. — Поверьте, это очень важно.

— Совершенно точно, — заверил его Веденеев. — Матвей Ильич, вы же знаете, что в России нет ни одного оригинала Яна Вермеера. Ни в государственных, ни в частных коллекциях. Да, в девятнадцатом веке несколько работ художника временно находились в России, но потом их продали за рубеж. Например, «Географ» принадлежал промышленнику и меценату Павлу Демидову, но через три года после покупки, в середине 1880-х годов, картину продали и сейчас она хранится в музее Штедель во Франкфурте. Полотно «Офицер и смеющаяся девушка» также входило в коллекцию Демидовых, но в 1911 году его продали американскому коллекционеру Генри Фрику. Картина «Хозяйка и служанка» украшала особняк Половцова на Большой Морской, но в 1919 году тоже ее продали тому же Фрику.

— А «Аллегорию веры» приобрел московский купец Щукин, который показал картину известному коллекционеру и по совместительству художнику Илье Остроухову, и тот посоветовал продать это ничем не выдающееся произведение, — мягко прервал лекцию Матвей. Маша, читавшая «Тень Вермеера», улыбнулась про себя. Писатель Артем Воронцов, он же профессор Матвей Вересов, совершенно точно знал о Вермеере все. — В результате Щукин продал полотно нидерландскому знатоку Абрахаму Бредиусу, а тот доказал авторство Вермеера и сказочно разбогател. Эта картина сейчас в музее «Метрополитен», и я вас прошу, давайте вернемся к «Концерту». Его украли в 1990 году, и он мог очутиться в частной коллекции в России. Точнее, очутился, и это доказанный факт.

— Не может быть, — опешил Веденеев. — Подобная информация нигде не появлялась.

— Да, потому что краденую картину подпольно купил адвокат Павел Стрельников. Разумеется, подтвердив ее провенанс. Так что по состоянию на начало 1991 года в спальне квартиры Стрельниковых совершенно точно висел подлинник «Концерта», а в 1996 году вы уже видели ее копию. Именно поэтому я и уточняю, уверены ли вы в своем заключении?