Книга Лунные зайчики смерти. Трагедия 1988 года, страница 74 – Элис (Арису) Арисугава

— Наконец-то ты сказал что-то дельное, – произнес Эгами. – Если бы убийцей была Юко, чье имя начинается на Y, то во втором послании было бы прямо написано ее имя – Юко – или фамилия Кикути. Чтобы мы не мучились в догадках.

Наступила пауза.

— Эгами, мне ведь не нужно ничего опровергать, да? – спросил Такахико, почесывая шею. – Это глупость.

— А ну извинись перед Peace, – произнес Ода с такой интонацией, словно журил ребенка.

Нацуо отвернулся. Видно было, что он и сам обескуражен нелепостью собственных доводов. И с этим нельзя было не согласиться.

— Извинись перед Peace! – с нажимом повторила Юко.

Эгами не стал ничего комментировать и задал Такахико только один вопрос:

— Что ты думаешь о том разговоре, который якобы подслушал Нацуо? Могло такое быть?

— Не знаю. Но если подумать… пожалуй, я и правда слишком явно демонстрировал наши отношения, – нехотя признал он.

— Загордился, – непривычно резко упрекнула его Тацуко.

Когда Такахико умолк, Нацуо тоже сник, словно из него вышла вся злоба. Потом потупился и едва слышно прошептал:

— Прости. Был не прав.

Видимо не зная, как реагировать на извинения, Такахико дважды откашлялся.

— Да, ты был не прав. Peace невиновен, – взволнованно выпалил Мотидзуки. – Убийца – Такэси.

Такое заявление, да еще от моего друга, прозвучало как удар по голове. Что еще придумал мой старший товарищ?

— Как интересно, – усмехнулся Такэси.

Эгами нахмурился:

— Что ты несешь!

Мотидзуки уверенно кивнул, будто говоря: сейчас все будет. Видимо, его недавнее сосредоточенное молчание было связано как раз с обдумыванием версии о том, что убийца – Такэси. Он поднялся с места, держа блокнот в руке, послюнявил палец и перелистнул страницу.

— Самое непостижимое в этом деле то, что нам совершенно не ясен мотив преступления, – начал он. – Поиск мотива – вот на чем я сосредоточился. Поэтому я постарался припомнить все разговоры, имевшие место между нами, и все события, которые здесь произошли. Можно сказать, вытянул из памяти каждый ящичек и вывалил на стол содержимое. В принципе, это похоже на то, что сделал Нацуо. И среди всего этого кое-что меня зацепило. История, рассказанная Беном на третьи сутки.

Я помнил ту историю. Речь в ней шла о скаутском походе. Бен тогда был командиром, и из-за его ошибки в горах заблудился и погиб мальчик. Строго говоря, вина его была косвенной: Бен пошел на поиски, но сам сбился с пути и не смог вовремя привести помощь.

— Вот эта история меня зацепила, – продолжал Мотидзуки. – Я не нашел ничего другого, что могло бы служить мотивом убийства.

— И как эта история связна с Такэси? – с вызовом спросил Нацуо.

— Нет, сама по себе она не имеет ни малейшего отношения к Такэси. Однако в той истории речь шла о смерти мальчика, за которую Бен чувствовал вину, и мне стало интересно: а что, если родственник того мальчика находится среди нас? И вот он видит, что перед ним тот самый человек, который погубил дорогого ему ребенка? Скажете, притянуто за уши? Но я не вижу других мотивов.

— Да, но ведь ты можешь чего-то не знать, – вздохнул Эгами. – Например, ты не знал о любовной истории с участием Тацуко. Ладно, продолжай. Версия, достойная поклонника Эллери Куина.

— Итак, я продолжу. Я подумал, что преступление, должно быть, связано с той старой историей, но понятия не имел, кто может быть в этом замешан. И даже если это объясняет мотив убийства Бена, то мотив первого убийства, Фумио, остается загадкой. Пораскинув мозгами, я пришел к выводу, что Фумио могли убить вместо Бена. Иными словами, его убили по ошибке. Место преступления плохо освещено, а Фумио и Бен были одеты в одинаковые спортивные костюмы туристического клуба.