Книга Лунные зайчики смерти. Трагедия 1988 года, страница 47 – Элис (Арису) Арисугава

— Ага. Причем знал настолько хорошо, что захотел убить. Признавайся, Нобунага, это всего лишь твои фантазии или кто-то сказал или сделал нечто такое, что наводит тебя на эту мысль?

Ода развел руками:

— Не-а.

— Думай, прежде чем говоришь, – парировал Мотидзуки и внезапно сменил тему: – Послушай, Луна, а правду говорят, что в полнолуние происходит больше убийств?

Настал черед лекции Руми.

— Этот факт подробно описан в книге американского врача Арнольда Либера. В поисках научных доказательств суеверия о том, что Луна сводит людей с ума, он использовал статистику фаз Луны и количества убийств и на графике показал довольно явную корреляцию. Полицейские также знают по опыту, что в полнолуние происходит больше убийств и дорожно-транспортных происшествий. Считается, что у пожарных в такие ночи тоже больше вызовов в связи с ростом числа поджогов. По словам доктора Либера, Луна усиливает агрессию. Убийства, дорожно-транспортные происшествия, поджоги и другие акты насилия, включая также самоубийства и причинение себе вреда, нарастают и убывают в соответствии с лунными циклами. Хотя эти два явления, убийство и самоубийство, отличаются объектом, источник у них один – разрушительный импульс. Особенно часто такое происходит в те ночи, когда Солнце, Земля и Луна располагаются на одной линии (т. е. в моменты лунного затмения), а полная луна находится в перигее^[56]. В этом случае инциденты не только происходят вдвое чаще, но носят необычный характер. Например, известна такая история: мужчина при виде грабителя, наставившего на него пистолет, накинулся на того с голыми руками, был ранен, но продолжил преследовать преступника, пока тот не убил его. Или женщина, оказавшись, как и в предыдущем случае, под дулом пистолета, вместо того чтобы вести себя тихо, с криком побежала, и в результате ее тоже убили. Это ли не проявление деструктивной части натуры?

— Верно, – согласился Эгами.

— Либер объясняет это с помощью учения о биологических приливах, – привела Руми свою привычную спорную теорию о том, что гравитация Луны воздействует не только на Мировой океан, но и на воду в человеческом организме.

Несмотря на то что Мотидзуки и Ода слушали ее с большим интересом, сама Руми выглядела равнодушной. Похоже, ее куда больше увлекала теория ангелов, о которой она с такой страстью рассказывала вчера, чем учение о биологических приливах, сводящее все к чистой физиологии.

— И кто же тот человек, который вчера сошел с ума? – усмехнулся Мотидзуки. – Не ты ли, Луна, больше всех подвержена влиянию Луны? Так и скажешь на суде: «Все случилось из-за синей луны»^[57]. В духе Мерсо. – Мотидзуки считал «Постороннего» Камю нетрадиционным детективным романом и весьма высоко о нем отзывался.

— Я не убиваю. А лишь иду на компромисс с кундабуфером, восхваляя луну. – Руми тут же прикусила язык. Слово «кундабуфер» вырвалось у нее случайно, по следам вчерашней беседы.

— Гурджиев, значит… – пробормотал Эгами, и Руми снова оживилась. Словно ее заклинание попало в цель и вернулось к ней репликой Эгами. Лучше бы они говорили на человеческом.

— В любом случае, Риё и Луна, будьте осторожны. Псих он или нет, но убийца, вне всяких сомнений, находится совсем рядом. – Мотидзуки, казалось, совершенно не заметил ни оговорки Руми, ни ответной реплики Эгами. Как не заметили этого Ода и Риё.