Книга Ночная смена в пионерском лагере, страница 89 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

— Ну да, – подтвердил Толик. – И она нам все рассказала.

Веткина мама резко вскинула голову и снова вперилась в него пробирающим до мурашек лихорадочным взглядом.

— Как? – выдохнула с напором. – Как – рассказала? Она… – прошептала, неуверенно умолкла, а затем взволнованно дрожащим голосом закончила: – Ж-жива?

Толик даже немного опешил, и в этот раз за него ответил Глеб.

— Конечно, – произнес невозмутимо. – Она сейчас у нас в лагере.

Веткина мама по очереди испытующе глянула на каждого из мальчишек. Совсем как ее дочь тогда в лесу, когда они наткнулись на нее, спящую под кустом, и предложили пойти с ними.

— Вы ничего не путаете? Это точно Ветка?

— Да точно, – заверил ее Толик со всей возможной убедительностью. – Виолетта Шорохова. И на вас похожа.

Уголки рта у Веткиной мамы, до этого горестно опущенные, поползли вверх. Она несколько раз моргнула, развернулась к мужу, произнесла:

— А нам сказали, что ее больше нет. – С такими интонациями, будто речь шла о глупой шутке, о невообразимой чепухе, в которую они по наивности зачем-то поверили. – А Веточка наша жива. Видишь, Костя, жива. Все с ней в порядке.

Веткин папа на секунду прикрыл глаза, кивнул.

— Да, Люся, в порядке.

Потом притянул жену к себе, обнял, погладил по плечу. Она уткнулась ему в шею, затихла. А он посмотрел на мальчишек.

— Почему Вета в милицию не пошла? Надо было сразу туда.

— Да она разговаривать не могла несколько дней, – доложил Толик. – И боялась, что ее оттуда дядя заберет.

Глеб между тем осматривал бункер. Ведь сейчас для этого появилось достаточно времени.

Земляной пол был покрыт деревянным настилом, но по всей площади, а не как в тамбуре, где доски только перекинули от двери до двери, создав совсем коротенькую дорожку. Потолок невысокий, примерно как в типовой квартире панельной хрущевки. Но то ли оттого, что света здесь слишком мало, то ли оттого, что сооружение в основном находилось под землей, он казался ниже и будто бы тяжелее. Не воспринимался естественно, а словно нависал и давил.

Внутреннее помещение меньше, чем палата в лагерном корпусе, размером примерно с приличную комнату, и поделено решеткой на две неравные части. Та, что ближе к двери, побольше, а та, которая сейчас служила тюремной камерой для пленников, потеснее.

Стены оштукатурены, но не покрашены, и потому уныло-серые. Кроме одной, противоположной входу, той, что сейчас находилась у них за спиной. Она, в отличие от прочих, представляла собой ничем не покрытую кладку из красного кирпича. Глеб придвинулся к ней, окинул взглядом.

Очень странно. И в голове невольно возникло предположение, что эту стену возвели намного позже, и не просто так, а чтобы заложить ведущий в глубь холма тоннель.

Глеб уперся в кладку ладонями – та была шершавой и очень холодной, – надавил, сначала слегка, а потом с размаха навалившись всем весом. И его действия, конечно, не остались незамеченными.

— Ты чего? – Толик пристроился рядом, тоже с любопытством уставился на стену, стукнул кулаком, проверяя на прочность, хотел спросить, правильно ли догадался, но Веткин папа успел раньше.

— Бесполезно, – произнес, отведя взгляд в сторону. – Мы уже все пробовали. И кладку разбить или разобрать, и решетку раскачать и выломать. Может, за долгий срок чего бы и получилось, но быстро… нет.