Книга Ночная смена в пионерском лагере, страница 107 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

— Светка! – крикнула громко, будто позвала.

Хотя – Рекс знал точно – никого здесь больше не было, ни вдалеке, ни поблизости.

— Светка! – еще громче проорала женщина. – Ты куда, зар-раза, ушла?! – А затем, не снимая заношенных шлепанцев и не раздеваясь, ступила в воду, медленно переставляя ноги, двинулась вперед, заходя все глубже и глубже: по щиколотки, по колени, по пояс.

Рекс суетливо заметался по берегу. Идти следом он почему-то опасался, хотя плавать умел и любил. Но сейчас река необъяснимо пугала, казалась странной и будто ожившей, подрагивала мелкой рябью, поглощала звуки и незнакомо пахла.

— Светка, – в который раз повторила соседка, но гораздо тише.

По дрожащей поверхности воды расползался белесый туман, подбирался, клубился, окутывал. И женщина наконец остановилась. Рекс на берегу тоже.

Уши уловили непонятный тонкий звук. Тот заполнял сознание и успокаивал. Рексу нестерпимо захотелось лечь, положить морду на лапы, закрыть глаза. Он даже зевнул. А туман кружил, танцевал под нежные мелодичные звоны, рисовал причудливые фигуры. Окруженная им со всех сторон женщина запрокинула голову к небу.

— Светочка, доченька моя! – провыла горестно. – Не буду больше, Светочка. Обещаю, не буду.

Зачерпнула ладонями воду, плеснула в лицо, постояла еще немного, пока капли сбегали по щекам, а потом попятилась. Выбралась на берег. Опустошенная. Другая. Одновременно знакомая и незнакомая. Даже запах у нее поменялся.

Сделав несколько шагов, она вдруг рухнула на колени, согнулась, и ее вырвало. Раз, другой. Тело судорожно изгибалось, дергалось, избавляясь от того, что разъедало и отравляло изнутри.

Когда ее наконец перестало выворачивать, женщина сорвала пучок травы, обтерла губы, пробормотала:

— Все, Светочка. Все, моя хорошая. Все, больше никогда, вот увидишь. – Поднялась, покачиваясь, но уже от бессилия, произнесла умиротворенно: – А теперь домой. – И медленно побрела обратно в деревню.