Книга Ночная смена в пионерском лагере, страница 105 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

— Еще и защитников каких себе нашла, – подхватил папа. – Прямо настоящие мушкетеры.

Виолетта немного отстранилась, посмотрела удивленно, сообщила:

— А их в лагере так и называют.

— Надо же, – произнес папа, озадаченно хмыкнув.

— Да, – подтвердила Виолетта и сразу огляделась по сторонам. Но в палате больше кроватей не стояло, только две, да и места свободного не было, и она взволнованно уточнила: – А они ведь тоже здесь?

— Здесь-здесь, не переживай, – успокоила ее мама. – Вон, за стенкой. Следующая дверь по коридору.

«Мушкетеров» и правда устроили в соседней палате. И в данный момент у них тоже находился посетитель – начальник лагеря Виктор Викторович, который приехал в военную часть вместе с Виолеттой и Ларисой.

— Как себя чувствуете, бойцы? – поинтересовался он, войдя.

— Нормально все, – заверил его Глеб.

Мальчишки не обгорели сильно – Веткины родители прикрыли их собой от огня, когда тот вспыхнул с новой силой, глотнув свежего воздуха, проникшего через открытые двери. Только волосы немного подпалило, да на коже кое-где появились красные зудящие пятна. Но их обработали мазью, и теперь они не особо беспокоили.

Еще «мушкетерам» дали подышать через кислородные маски и прокапали какие-то лекарства. А то, что чувствовали они себя вялыми и обессиленными – так пока валяешься в больнице, это и не важно.

Виктор Викторович присел на кровать к Андрюшке.

Тот подобрал ноги, смущенно выглянул из-под челки, попросил:

— Только вы маме моей не сообщайте. А то она меня сразу домой заберет и больше никуда не отпустит. – Однако поняв, что в глазах начальника лагеря это не слишком весомая причина, сразу добавил: – И ей… – Но растерянно замялся на середине фразы. Не захотел выдумывать слабое сердце или еще какую-нибудь болезнь, чтобы действительно беду не накликать. Просто сказал: – Ей плохо станет.

— А что ж ты раньше об этом не подумал, когда из лагеря убегал? – с упреком уточнил Виктор Викторович, правда, читать нотации не стал, а вроде как поделился, будто с равными: – Я обязан сообщить. Должность у меня такая. Да и вы, приятели, как-то уж чересчур наделали делов. Сами ведь, наверное, понимаете.

О том, что спасение мальчишек можно назвать настоящим чудом, что с гораздо большей вероятностью их сейчас не было бы в живых, начальник напоминать не стал. И не только их, еще трех парней-вожатых и сторожа Петровича.

— Ну пожалуйста, – прошептал Андрюшка, а Толик и Глеб присоединились:

— И нашим родителям тоже не говорите.

— Да вы же сами как-нибудь проболтаетесь.

— Зачем нам это надо? Не проболтаемся. Мы – могила.

Виктор Викторович вздохнул. Сравнение ему совсем не понравилось.

— Ладно, подумаем. Только вы тогда тоже мне пообещайте, что больше никаких самовольных вылазок за территорию лагеря. А если что-то серьезное опять случится, тоже никакой самодеятельности, а сразу рассказываете мне. Или Николаю Васильевичу. Или своим вожатым. Договорились?

Когда начальник ушел, мальчишки какое-то время просто сидели на кроватях неподвижно и молчали. Думали над тем, что услышали, и даже вроде бы понимали больше, чем раньше.

Андрюшка тяжело вздохнул.

— В воскресенье, между прочим, посетительный.

— И что? – с легким вызовом откликнулся Глеб. – Наоборот же, хорошо. Родители приедут, вкусненького привезут. – И убежденно заключил: – А мы уже железно в лагере будем. Мы же в порядке. Чего нас здесь держать? Выпишут.