Онлайн книга «Имя потерпевшего – Никто»
|
Ладно, он еще подумает. Спешки никакой особой нет. Но и тянуть не надо. Софья уже старая совсем, может в любую минуту заболеть. Не приведи господь, умрет. Если уж Сергей Суриков решил взять на себя миссию восстановителя справедливости, то имеет смысл делать это, пока Бахметьева жива. А то помрет с обидой, что за нее никто не вступился и не отомстил. Нет уж, надо, чтобы она ушла спокойной и довольной. * * * — Зачем вы пришли к Елене Шкарбуль и ее мужу? – повторила Образцова. — Ну… это… В гости. — Они вас ждали? — Ну да. — Вы шли в гости к незнакомым людям? По какому поводу? — Софья Илларионовна просила. — Поподробнее, пожалуйста. О чем конкретно просила вас Бахметьева? — Ну, посмотреть, как они живут, как внук ейный. Она внука давно не видела, хотела узнать, как там и что. Меня послала. А что плохого? Он попытался окрыситься, старался разозлиться, чтобы почувствовать себя более уверенно, но ничего не получалось. Земля с каждым шагом, с каждым заданным вопросом уходила из-под ног, и уверенности становилось все меньше и меньше. Боже мой, он же не убивал их! Не убивал! Как же доказать ей? Как убедить? — Ничего плохого, – спокойно ответила Образцова. – Вы вошли в квартиру и увидели, что хозяева убиты. Почему вы не позвонили в милицию? Почему не позвали соседей? Почему просто повернулись и ушли? — Я боялся, – выдавил он. – Меня первого же и схватили бы. Думаете, нет? Внезапно он почувствовал прилив злости и отчаяния. — С Бахметьевой же точно так и вышло! – закричал он, почти потеряв над собой контроль. – Кто-то ее убил, а меня схватили и в кутузку бросили! На меня первого подумали! Чем я хуже других? Почему на меня первого? Потому что необразованный, потому что грузчик, да? На таких, как я, всегда отыгрываетесь, хватаете, кто послабее, а те, которые с дипломами, у вас всегда выворачиваются! Ну давайте, вешайте на меня всех собак! Какие там у вас еще трупы висят неоприходованные? Давайте, валите все на меня, я все приму, мне от вас, сук легавых, все равно не выскочить! Он слышал свой голос словно со стороны, как будто это и не он орал, а кто-то посторонний. Вдруг он наткнулся на глаза Образцовой и умолк. Она смотрела на него с любопытством, как на диковину в музее, и во взгляде у нее не было ни злости, ни обиды, ни раздражения. — Вы все правильно говорите, Суриков, – сказала она все так же спокойно и чуть холодновато. – На вас первого подумали. На это и был расчет. Вас подставили. Неужели вы до сих пор этого не поняли? — Кто подставил? – тупо переспросил он. – Как подставил? Зачем? — А вы подумайте. — Не понимаю я… — Кто послал вас в Москву? — Никто, я сам поехал. — Неправда. — Правда. Я видел, что Софья мается, по внуку тоскует, решил поехать, чтобы поговорить с ним. Объяснить, что бабушка скучает и что свинство с его стороны даже писем ей не писать. Ему удалось собраться и взять себя в руки. Теперь Сурикову казалось, что его версия звучит логично и убедительно. — И как, поговорили? — Нет. — Почему же? — Я вам уже сказал: я пришел, а они… — Слышала. Они. Елена и Юрий Шкарбуль лежали на полу в луже крови. А Виталий где был? Тоже на полу убитый? — Нет… Я не знаю. Они лежали в комнате, которая самая первая от прихожей. Я дальше не пошел. Может, он тоже лежал… Я не смотрел. А что, его тоже убили? |