Книга Имя потерпевшего – Никто, страница 71 – Александра Маринина

Он жевал хлеб, который принесли на завтрак, запивал жидким чаем, но вкуса не чувствовал. Почему-то по утрам он всегда думал о бабке Софье. По вечерам-то все больше жизнь свою вспоминал, которая до Бахметьевой была, а по утрам старуха полностью владела им. Оттого, наверное, что до встречи с ней спать ему приходилось черт-те где, а два года с лишком, проведенные с ней, он спал в мягкой чистой постели, где и телу было удобно, и душе уютно. И по утрам, с трудом разминая затекшее на жестких нарах и озябшее в сырой камере тело, Суриков особенно остро ощущал отличие этой жизни от той.

Громыхнул засов, и полтора десятка пар глаз немедленно уставились на дверь. Кого вызовут?

— Суриков! – послышался голос контролера. – Выходи, к следователю пойдем.

В нем шевельнулся страх. Кого он сейчас увидит? Все ту же Образцову, от которой он никакой опасности не ждет, или кого-то другого? Господи, идти бы так, идти этим длинным коридором, и чтобы он никогда не кончался…

Слава богу, это она, следовательша. Можно перевести дух.

— Здрасьте, Татьяна Григорьевна, – радостно заявил Суриков прямо с порога. – А я уж беспокоиться начал, что мое дело опять кому-то новому отфутболили. Чего же мне так не везет, а? Никому я не нужен, все меня спихнуть подальше хотят. Спасибо, хоть вы от меня не отказались.

— Здравствуйте, Суриков, – сухо сказала она. – Садитесь. Времени у нас с вами мало, поэтому будем его экономить. Давайте начнем все сначала, но в хорошем темпе, не будем застревать там, где и так все понятно. Договорились?

— Чего это сначала-то? – принялся дурачиться Сергей. – Давно уж к концу пора подбираться да освобождать меня вчистую, а вы опять сначала. Не надоело вам?

— Мы же договорились, – недовольно поморщилась Образцова, – не тратить время зря. Приступим. Как вы добирались до Москвы, поездом или самолетом?

Ему показалось, что он оглох. Кровь бросилась в голову, в ушах зашумело. Какая Москва? Как она узнала?

— Я повторяю вопрос. Как вы добирались до Москвы? Мы договорились, Сергей Леонидович, что время будем беречь, поэтому ставлю вас в известность, что вас видели в доме, где произошло убийство, описали довольно подробно, а потом опознали по фотографии. Вы там были, это установлено. И оставили на месте убийства отпечатки своих пальцев и ботинок. Мне в третий раз повторить вопрос или вы ответите?

— Поездом, – почти прошептал он и сам удивился тому, как тихо прозвучал его голос. Ему казалось, что он сказал это довольно громко.

— Как вы вошли в квартиру Шкарбулей?

— Дверь была не заперта. Я…

— Да?

— Я не убивал их. Они уже были… когда я пришел… Я испугался.

— И что сделали?

— Ушел.

— Долго пробыли в квартире?

— Нет… Я не знаю… Я испугался. Недолго. Минут пять, наверное.

— Что было потом?

— Поехал на вокзал. Сел в поезд.

— Билет купили перед отходом поезда?

— Нет, у меня был уже. Я здесь купил сразу туда и обратно. Я не убивал, честное слово! Я не убивал! Они уже были мертвые, когда я пришел! Лежали в луже крови! Ну почему вы мне не верите? – Вы были раньше знакомы с кем-нибудь из семьи Шкарбуль?

— Нет.

— Зачем же вы к ним пришли?

Он молчал. Что он мог ей сказать? Что пришел их убить?

* * *

…Кроме телевизионных программ, содержащих криминальную хронику и другую такого же рода информацию, старуха Бахметьева обожала детективы. И смотреть, и читать.