Книга Люди за спиной. Том 2, страница 43 – Александра Маринина

Настя кивнула, соглашаясь.

— А теперь давайте предположим, что он продолжает бомбить областное УВД обращениями и рвется на прием к генералу Кудину в то время, когда идет министерская проверка.

Сергей слушал ее с недоуменной миной, Игорь – настороженно и угрюмо. Она не спешила, терпеливо ожидая ответа хотя бы от одного из оперативников.

— Тогда хреново, конечно, – наконец произнес Прокофьев.

— Хорошо. А если Третьяков начинает проделывать все это не в ходе самой проверки, а незадолго до нее? Например, за месяц, за два?

Глаза Игоря сузились в недобром прищуре.

— Он специально, что ли? Или случайно совпало?

— А какая разница, случайно или специально? – возразила Настя. – Важен результат. Перед самой проверкой появляется человек, нарушающий спокойствие. По УВД разгуливают инспектора из министерства, беспокойный жалобщик может захотеть поговорить с ними лично, обвинить полицию в бездействии. Его нужно остановить любой ценой, чтобы проверяющие не начали вгрызаться в ситуацию. И цену эту готовы платить в первую очередь Ячмень, который держит под собой криминал в области, и генерал, который ему это позволяет и кормится из его рук. Они оба кровно заинтересованы в том, чтобы проверка прошла гладко, выводы были сделаны положительные и никаких организационных решений по ее результатам не принималось. Кудин останется в своем кресле – Ячмень останется при власти на своей земле. Третьяков – не местный, он из соседнего региона, поэтому, скорее всего, таких деталей не знал. Но о предстоящей плановой инспекторской проверке, я думаю, знал. И понимал, что если поднять шум, то именно сейчас есть шанс, что его услышат и будут приняты меры. Только он рассчитывал на несколько иные меры. Он хотел, чтобы убийство его дочери было раскрыто или, по крайней мере, сотрудников уголовного розыска и следствия наказали за халатность. Именно поэтому он приехал в Крюковск в июле восемнадцатого года, за два месяца до начала проверки.

Настя снова помолчала, задумчиво грызя хрустящее песочное печенье, посыпанное корицей.

— Это всего лишь умозрительная схема. Если выяснится, что никаких обращений к руководству, жалоб в прокуратуру и записей на личный прием не было, значит, все не так. Но если они все-таки были, то…

— Так а чего раньше-то не раскрыли убийство дочки Третьякова, если все так просто было? – непонимающе спросил Прокофьев. – Поднапряглись – и в момент все сделали. Смогли же, когда захотели.

Настя грустно посмотрела на него. Хорошо, что она давно в отставке. А те, кто сейчас работает в розыске, имея стаж хотя бы лет десять? Они вот-вот уйдут. И кто у них за спиной? Такой вот Сережа? Ни опоры, ни поддержки, ни преемственности. Ни-че-го.

Игорь оказался более толковым и соображал чуть быстрее своего коллеги из Ворошиловска.

— Где же, по-вашему, Ячмень с генералом выкопали этого Мезенина? Взяли первого попавшегося с улицы, что ли? Пообещали мать пристроить, если он возьмет на себя?

— Почему бы и нет? – сказала Настя. – Но это вышло бы рискованно и дороговато, пришлось бы нанимать свидетелей, платить им, тщательно инструктировать. Это долго и сложно. А без доказательств, на одном только чистосердечном признании, далеко не уедешь. Есть более простой путь.

— Какой? – в один голос спросили оба.