Книга Человек, который умирал семь раз, страница 89 – Ясухико Нисидзава

Некоторое время спустя в зал вошла Киёко и стала расставлять на столе угощение. Я тут же предложил ей помощь. Потом явилась Томори, видимо, тетка Котоно попросила ее подключиться. За ней пришла и сама тетка. Следом потянулись ранние пташки – те, кто не прочь выпить пораньше: Ёсио, Руна, Фудзитака с Маи, тетка Харуна, наша мать, Цутия. Оставалось дождаться деда.

Время шло, но глава семейства все не появлялся. Цутия отправился на второй этаж, чтобы его позвать, но тут же вернулся и сообщил, что в комнате деда нет. Видел ли его кто-нибудь?

А ведь дед в это время уже должен направляться на чердак, подумал я, взглянув на часы. Поднявшись с места, я объявил, что вроде видел, как дед шел к старому дому, поэтому я пойду поищу его. Важно было, чтобы на поиски не отправился Цутия или кто-либо другой. Опыт говорил мне, что убийцей мог стать любой. Оставить кого-то из нашей компании наедине с дедом – верх глупости: это означало дать возможность преступлению свершиться, поэтому пришлось идти мне. После такой тщательной подготовки меньше всего хотелось в самом конце облажаться и допустить повторение убийства.

Пройдя по галерее в старый дом, я прошел через кухню, чтобы подняться по лестнице, и тут застыл на месте, почувствовав на себе чей-то взгляд.

Это был дед. Он лежал на полу лицом вверх, зацепившись ногами за лестницу. Голова – на кухне. Руки раскинуты в стороны, будто он только что прокричал «банзай», на седых волосах багровая кровь. Смотревшие на меня глаза помутнели.

Я где стоял, там и сел. Если бы кто увидел в тот момент мое лицо, точно подумал бы: свихнулся! Это настоящий кошмар! Помню, что меня тогда поразило – я хоть и не видел ничего вокруг, но не забыл взять деда за руку и пощупать пульс.

Он был мертв. Безо всяких сомнений.

«Может быть, меня кто-то проклял?» – невольно пришло мне в голову. Ведь мой план был безупречным. Абсолютно безукоризненным. Можно сказать, несокрушимым. Он не оставлял никаких возможностей для того, чтобы это произошло. И все-таки в нем оказался один маленький изъян.

Я упустил из виду пустяк, а именно – сережку Руны. Надо было всего лишь подобрать ее, когда утром я спускался на кухню. Обрати я внимание на эту мелочь, дед бы не умер. В этот раз его не убили. Получилось вот что: он решил украдкой пробраться на чердак, где никто не мог помешать ему выпить как следует, и, уже почти поднявшись по лестнице, наступил на сережку Руны, цилиндрическая форма которой сыграла дурную шутку. Что еще хуже – лестница на чердак очень крутая. Дед упал и сильно ударился головой о край ступеньки. Умер мгновенно. Нелепая смерть. Не будь перезагрузки, позволяющей отыграть все обратно, это был бы самый бездарный конец, какой только можно придумать. Нелепый до слез.

Черт! Ну как же так! Я скрежетал зубами от досады и раскаяния. Так прошел остаток дня, второе января вновь вернулось к самому началу и пошло на восьмой круг. Три часа. Я был так зол, что сразу вскочил с постели. Даже щипать себя не понадобилось. Зол на собственную глупость. Выйдя на лестницу, подобрал сережку. При мысли о том, что из-за вот такой мелочи на предыдущем круге пошел прахом мой замечательный, можно даже сказать, идеальный план, я чуть не расхохотался с досады.