Книга Человек, который умирал семь раз, страница 83 – Ясухико Нисидзава

— Что я такого сделала?! Просто вышла замуж! Что не так?! Я вышла замуж, как все! У меня что, нет права быть счастливой?! – Из глаз матери тоже текли слезы, но она не прекращала лупить тетку подушкой. – Только потому, что я старшая?! Старшая! И только из-за этого должна всем пожертвовать?! Почему? Скажи! Я хочу быть счастливой! Счастливой, как другие люди! Что в этом ужасного?! Что-о?!

— Что здесь происходит?

Рядом со мной стояла тетка Котоно. Как я умудрился ее не заметить? Она в изумлении смотрела на то, как сестры с всклокоченными волосами лупили друг друга подушками, сопровождая удары рыданиями и выкриками. Тут же была Томори, обалдело наблюдавшая за развернувшимся сражением. – Что все это значит?

— Это… э-э… небольшое недоразумение. Эмоции, понимаете ли… – предложил я свою версию событий.

— Мама, прекрати! – Ёсио, который наконец оклемался после пропущенного удара и встал с пола, попытался развести конфликтующие стороны, на что получил серию ударов подушками одновременно от обеих. Он отскочил, врезался спиной в сёдзи^[25], прошиб оклеенную бумагой панель и вывалился на веранду. Раздался стон.

— Да успокойтесь вы! – Чувствуя ответственность за весь этот кавардак, я не мог просто стоять и наблюдать за происходящим. Попытался было вмешаться в разборку двух сестер, но получил немедленный отпор двумя подушками. Потеряв равновесие, я свалился в токонома^[26] и задел ногой висевший там свиток, который полетел на пол.

— Как ты? В порядке? – спросила подбежавшая ко мне Томори, приподнимая мою голову. Я чуть не растаял от счастья, хотя, если подумать, особо радоваться было нечему. – Держись.

Фудзитака повалил тетку Харуну на пол, но в падении она умудрилась метнуть подушку, как будто играла во фрисби, и угодила матери прямо в лицо. Та опрокинулась навзничь, придавив Маи и Руну, имеющих субтильное телосложение. Маи до этого момента лишь растерянно наблюдала за происходящим, но, оказавшись под моей мамашей, отличавшейся внушительной жировой прокладкой, вдруг вышла из себя, схватила подушку и запустила ею в Фудзитаку. Руна последовала ее примеру, и в Фудзитаку полетела вторая подушка. Не устояв перед атакой, тот пошатнулся и влетел в фусума^[27], проткнув ее ногой. В зале развернулось настоящее подушечное сражение, подобное тем, что, бывает, случаются в гостиничных номерах, где селятся младшие школьники, которых привозят на экскурсию в другой город.

Стадный инстинкт – страшная сила. Даже тетка Котоно, сперва призывавшая пронзительными криками всех успокоиться и прекратить безобразие, получив подушкой по голове, вдруг преобразилась и тоже взялась за подушки. Видимо, за прошедшие годы у нее на сердце тоже накопилось много всякого. Посланные ее рукой подушки полетели прямо в мать и тетку Харуну. Ёсио, отлежавшись на веранде после полученного нокдауна, наконец опомнился и, несмотря на свой горький опыт, присоединился к метанию подушек.

На его лице застыло выражение не отвечающего за свои поступки озорного мальчишки, который, хоть и не понимая толком, что происходит, с ликованием лезет в общую свару, чтобы позабавиться.

— Не надо, – сказала Томори, удерживая меня, когда я попробовал подняться на ноги. – Тебе достанется, если попытаешься их остановить.

И вместо того чтобы ввязаться в это побоище, мы с Томори, прижавшись друг к другу в тесной нише, стали ждать, когда буря утихнет. От нее чудесно пахло, и при нормальных обстоятельствах находиться рядом с ней было бы блаженством, но обстоятельства таковыми не являлись. Наблюдая за моими родственниками, без разбора колотившими друг друга, я не знал, как это назвать. Картиной ада? В своих тренировочных костюмах с безрукавками они будто занимались каким-то недавно изобретенным спортом, что добавляло этой сцене еще больше абсурда. Меня разбирал смех, хотя ничего смешного в происходящем не было.