Книга Черная Бетти, страница 70 – Уолтер Мосли

Я довольно долго сидел, опустив голову, весь потный. Даже не было сил поудобнее усесться.

Я не мог не думать о Джексоне. Жизнь для него – не более чем игра, ставкой в которой служит человеческая жизнь. Все деньги, которые он зарабатывал с помощью придуманного приема, – дерьмо на палочке. Даже на похоронах своего друга он непристойно болтал о том, какой тяжелой была жизнь усопшего. Потом старался «утешить» вдову или оставленную любовницу. За всю жизнь не проронил ни единой слезы, не высказал ни единого сожаления, не положил ни доллара в банк или камня в фундамент.

Если бы я ему сказал, что это все может для него плохо кончиться, он бы мне ответил просто: «Хороших концов не бывает, братишка».

А если бы я заглянул к себе в душу, то понял бы, что он прав.

Я никогда не состоял в дружеских отношениях с департаментом полиции Лос-Анджелеса. Мы поддерживали нормальную связь, потому что они изредка нуждались в моей помощи. Кроме того, я – дурак – постоянно высовываюсь, когда кто-нибудь в моем микрорайоне попадает в беду.

Но истина в том, что я вожу знакомство с некоторыми полицейскими, а завуалированная угроза со стороны мисс Кейн заставила меня позаботиться о некоторой защите.

— Отделение полиции на Семьдесят седьмой улице, – отчеканил женский голос в ответ на мой вызов.

— Я хотел бы поговорить с сыщиком Льюисом.

— Кто спрашивает?

— Изи Роулинз.

— Э-эмм. Подождите минутку, пожалуйста.

Раздался какой-то треск, и прошло, наверное, не более пяти секунд, в трубке послышался голос Арно Льюиса – сыщика-негра из отделения на Семьдесят седьмой улице, местного жителя.

— Роулинз? Где вы находитесь?

Стало ясно, что надо мной нависла серьезная угроза, коль скоро он задал такой вопрос.

— В будке телефона-автомата, – беззаботно ответил я. – У меня возникли неприятности, и я бы хотел спросить вас кое о чем.

— Почему бы вам не подъехать сюда?

— А почему бы нам не переговорить по телефону? Вы ведь знаете, что у меня всегда неотложные дела.

— В общем-то, я не могу говорить по телефону о делах, связанных с полицией.

— Кто сказал, что я хочу поговорить о делах, связанных с полицией?

— Почему бы мне позже не заехать к вам домой? Мы могли бы поговорить после работы, – предложил он, игнорируя мой вопрос.

— Ладно, договорились. У вас есть мой адрес?

Я знал, что у него нет моего адреса. Его знали только мои ближайшие друзья, а они никогда не сообщат его полицейскому. В телефонном справочнике я не значился, а моим официальным и почтовым адресом считался дом, где сейчас жил Примо: Сто шестнадцатая улица. Примо и Флауэр хранили мою корреспонденцию.

— Нет.

— Хотите сказать, его нет в вашей картотеке?

— Нет, хочу сказать… Возможно, он там и значился. Но почему бы вам прямо сейчас не назвать его мне, чтобы не обращаться к картотеке?

Я назвал ему адрес Кловис. Я представил, как к ней в дом явится полдюжины полицейских с моим именем на устах, что ж, возможно, она забудет о Крысе и Мофассе.

— Когда вы возвращаетесь домой?

Я представил себе этого высокого парня, похожего на Пойндекстера, в очках с толстыми стеклами, которые он то и дело поправляет, и мог бы побиться об заклад, что в этот момент он снял очки, целиком сконцентрировавшись на мысли о том, как он меня накроет.

— Примерно в шесть, чтобы не опоздать к ужину.