Книга Черная Бетти, страница 60 – Уолтер Мосли

— А теперь смотрите. – Я вдавил язык ей в рот. Сначала это ее шокировало, но потом она смягчилась, обняла меня за шею.

Ей недоставало практики, но сердце у нее было на месте.

После упражнений с губами я откинулся на спинку сиденья. Она еще раз поцеловала меня в губы, а потом, повернувшись лицом в мою сторону, подтянула колени к подбородку.

Я не знал, как расценить ее позу. Поощрение к следующему шагу или, наоборот, запрет?

— Вы хотите, чтобы мы продолжили путь?

Она отрицательно покачала головой, но вслух сказала:

— Нам надо ехать.

Мы довольно долго ехали по темному тоннелю из деревьев авокадо, давя валявшиеся на дороге сочные плоды и гигантские семена. Деревья были высажены ровными рядами, перпендикулярно дороге. Кое-где в этих длинных коридорах работали мужчины, женщины и дети в прозрачных белых одеждах. В основном мексиканцы, но также негры и японцы. У мужчин в руках были длинные тонкие шесты с железными банками на конце. Они поднимали их и снимали черные блестящие плоды, оказывавшиеся в банке. Набрав в железную банку несколько таких плодов, они опускали шесты, а женщины и дети опорожняли банки, укладывали фрукты в большие деревянные ящики, штабелями стоявшие вдоль дороги.

По одной из таких аллей двигалась большая арба на двух гигантских деревянных колесах, которую тащила тощая белая лошадь. Рослые мужчины, следовавшие за ней, грузили тяжелые ящики с фруктами.

Я остановил машину.

— Господи Иисусе.

— Что такое?

— Я будто уже не в Калифорнии, а где-то на юге, по дороге в ад.

— О чем это вы говорите? Это просто сад, часть фермы Кейнов.

После нашего невинного поцелуя я решил называть ее Гвен.

— Той самой фермы, куда мы едем?

— Что тут удивительного, мистер Роулинз? Мистер Кейн не переносил всю эту современную технику, которой теперь пользуются. Ему нравилось, что производимые на его ферме продукты отдают запахом человеческого пота. – В ее голосе не чувствовалось и намека на иронию.

— А что вы скажете вон о тех ребятишках? – Я указал на сумрачную аллею. – Не думаете ли вы, что они сейчас должны находиться в школе?

Гвен посмотрела на меня с жалостью.

— Они даже не говорят по-английски. Как же они могут ходить в школу?

— Откуда вы взялись, барышня? – Я не то чтобы рассердился на нее, просто хотел выплеснуть гнев. – Там же дети. А закон запрещает детский труд.

— Они просто помогают своим родителям. Им за это ничего не платят.

Я отвернулся и стал смотреть вперед, на дорогу.

И правильно сделал, потому что, если бы сразу рванул машину с места, могло бы случиться непоправимое.

На прекрасной черной хорошо ухоженной кобыле восседал мужчина. Несомненно, ее отлично кормят и используют для ежедневных прогулок. Сбоку на ее морде виднелось белое пятно. Судя по всему, вспенившаяся слюна. Не иначе как неслась лошадка во весь опор. Белое пятно гармонировало с ослепительно-белым кожаным седлом.

На седоке были голубые джинсы, голубая рубашка и темная ковбойская шляпа, сдвинутая на затылок.

— Привет, Руди! – крикнула Гвен, выскочила из машины и подбежала к всаднику, чтобы потрепать лошадь по морде. – Салют, Красавица, – обратилась она к кобыле.

— Гвенди, где ты пропадала? – спросил Руди и покосился в сторону машины, чтобы лучше разглядеть меня. Я решил вылезти, чтобы дать ему такую возможность.