Книга Черная Бетти, страница 46 – Уолтер Мосли

— Он продолжает заниматься букмекерством?

— Да, – подтвердил Рейнольдс.

Рейнольдс сам был азартным игроком.

Очень часто, какое бы дело ни распутывал, я заглядывал к нему поболтать о том о сем. В этом мое отличие от полицейских и всех прочих людей, черных и белых, пытавшихся что-то выяснить в черной части Лос-Анджелеса. Здешние жители – обыкновенные граждане этого графства, и им нравится, когда к ним заходят поболтать.

Но в тот день у меня не было свободного времени, не терпелось разыскать Бетти. И Марлона, если он еще жив.

Хотелось скорее покончить с этим делом и вернуться к нормальной жизни, когда никакие сумасбродные животные, в том числе в человеческом обличье, не посмеют наброситься на меня и разорвать в клочья.

— Тогда пока, – бросил я отцу и сыну. – До скорого.

— Терри может появиться сегодня, – заметил Рейнольдс.

— Сегодня нет скачек. А как известно, он приходит в те дни, когда не занят на скачках.

— Ничего не хочу знать ни о скачках, ни об азартных играх. Я занимаюсь боксом, и только, – заявил Клип.

Но не существовало администратора, тренера или боксера, который не втянулся бы в азартные игры. В тот вечер Клип выставил Джоппи Шэга против Тима О’Лири-«убийцы». Джоппи не волновало звание чемпиона, для него главное – не уронить свое достоинство. Позже он рассказал мне, что они с Клипом заработали в тот вечер тридцать пять тысяч долларов. Он пустил свою долю на приобретение бара.

Я не осуждал Клипа. По крайней мере, Джоппи, работая с ним, приносил домой монету. А когда к ним присоединился и я, Джоппи плохо кончил.

— Когда он обычно приходит? – спросил я.

— Когда захочет. – Клип, не отрываясь, смотрел на отца, а тот разглядывал свои ногти.

Я ушел, оставив их в этой позе. Спортсмены практиковались на ударах, прямых и отвлекающих, делали приседания. Словом, готовились к драке на ринге, а не на улицах.

Неподалеку от «Спортивного зала Херфорда» находился небольшой продовольственный магазин. Несмотря на жару, я зашел туда, купил свежий номер «Экземинер Лос-Анджелес» и виноградного сока. Потом отправился на автобусную остановку и уселся на скамейку.

На мне были лишь легкие хлопчатобумажные брюки и рубашка с короткими рукавами, распахнутая на груди. Солнце стояло высоко, отчего небо казалось совершенно бесцветным. Жара была невыносимой, даже более беспощадной, чем начальник Стайлз.

Обычно летом старики появляются на улице после завтрака, когда в доме просто нечем дышать. При любой жаре они одеваются вроде Рейнольдса и отыскивают какое-нибудь местечко, где можно посидеть с соседями и поболтать. Женщины же отправляются в магазин за маргарином и зеленью.

Один старикан необычайно величественно хромал, шел с таким напыщенным видом, будто ему ведомо нечто, недоступное нам – молодым ослам. Скорее всего, пыжился от того, что так долго живет на свете. Каждый старик проводил в последний путь множество близких людей – братьев, сестер, детей, любовниц и жен. От смерти не спасет даже доктор. Повсюду бушует война, а она пожирает бедняков, как муравьед муравьев.

Проводив старика взглядом, я заметил идущего по улице Терри Т., приземистого и плотного, из разряда второго полусреднего веса. Я видел, как он дрался, правда, давно. У него кулаки как кувалды, он отчаянно молотит ими противника и все норовит ударить по голове. Туловище не трогает. А настоящий боксер не должен так поступать.