Книга Волчьей тропой, страница 4 – Александр Тамоников

— Раз вы меня на такое дело назначаете, — упрямо возразил Завалкаев, — то разрешите действовать так, как мне виднее. Я отвечаю за результат операции. Мне нужно понять, как работает на оккупированных территориях немецкая администрация. Как налажена служба местной полиции, служба полевой немецкой жандармерии, частей самого генерал-губернаторства. В том числе как организована работа самой школы. Чтобы наладить работу отряда так, как вы ее видите, мне нужно сначала самому все опробовать и почувствовать. Я не могу отправлять людей незнамо куда. Будут большие потери, и в результате мы перед немцами «засветим» свои планы. Вы же опытный контрразведчик, Виктор Семенович, вы же понимаете, чем мы рискуем. Я погибну — не беда. Найдете другого толкового оперативника и организатора. А вот «засветить» наш интерес к школам в таком масштабе — это крах всей идеи. Абвер моментально почувствует угрозу и примет контрмеры. И тогда все осложнится.

— Все равно абвер на второй или третий раз поймет, что мы школами интересуемся и уничтожаем их по тылам, — ворчливо произнес Абакумов.

— Это неизбежно, — согласился полковник. — Но до этого мы должны успеть многое сделать. Это во‐первых. Во-вторых, все зависит от тактики, которую мы будем применять. И в‐третьих, мне нужна помощь Пономаренко. Мне нужны данные Штаба партизанского движения, связь с отрядами. Без их помощи на местах мы будем тыкаться, как слепые котята, и терять много времени на изучение обстановки.

— Ну это ты, брат, загнул, — покачал Абакумов головой. — Это уже Польша. Хотя… связи, может, и нет, но какие-то сведения у Штаба, я думаю, есть и по партизанскому движению на территории Польши.

* * *

Полковник Завалкаев остановил выделенную ему для служебного пользования «эмку» и, открыв дверь, несколько минут любовался архитектурой усадьбы Воронцова-Дашкова. Здесь, в селе Быково Раменского района, располагалась войсковая часть № 88, о которой мало кто знал в армейских кругах. Часть здания была скрыта разросшимися деревьями и кустарником. За время войны этот исторический памятник порядком запустили. Совсем недавно здесь располагался эвакогоспиталь № 1851.

Где-то совсем рядом послышались хлесткие пистолетные выстрелы, и Егор Степанович вышел из машины. Созерцание придется отложить. Он не спал вторые сутки, и даже короткая передышка в несколько минут казалась великим благом.

Школа по подготовке разведчиков-диверсантов существовала с 1941 года и только меняла место дислокации. На полигоне шли занятия по стрельбе, и Завалкаев поспешил именно туда. Увидев темноволосого мужчину с орлиным профилем в комбинезоне, который стрелял по мишеням из трофейного пистолета, полковник обрадовался. Это был как раз тот человек, которого он искал. Пограничник, капитан Воронин! И все тот же внимательный, чуть с прищуром взгляд, тот же поворот головы и упрямо сжатые губы. В 1941-м под Смоленском он с несколькими бойцами взорвал мост на реке Хлусовке, когда по нему шла немецкая колонна, не дал врагу выйти во фланг нашей обескровленной дивизии и фактически спас положение, дал возможность закрепиться советским частям на новом рубеже. Примечательно, что он провел эту лихую операцию почти без подготовки и не потерял ни одного человека. До войны Воронин служил на западной границе заместителем начальника погранотряда по боевой подготовке, хорошо знал немецкий и польский языки.