Онлайн книга «Ледяные волки»
|
Петров наблюдал, как паника отступает, вытесняемая процедурой. Информационный вакуум давит сильнее стальных плит. Надо заполнять паузу делом. Он спустился вниз. Напротив, под шинелями, лежали Ковалева, Иванов и Волков. Ковалева — абсолютно неподвижно, но под тканью было видно едва заметное, ритмичное движение грудной клетки и напряжение мышц бедер. Она поочередно напрягала и расслабляла их, не шевелясь. Микродвижение против затекания, сохранение тонуса. Профессионализм. Иванов храпел ровно. Волков дремал чутко, по-звериному, его рука лежала на кобуре ТТ. Это были вторые сутки. На третьи сутки он собрал группу у кормового торпедного аппарата, в относительной изоляции от спящих вповалку матросов. — Слушайте задачу. — Голос — шепот, перекрывающий ровный гул машин. — Лодка всплывает в полынье. Лед. Наша задача — выгрузить двести пятьдесят килограммов груза и отойти на пятьдесят метров от кромки за десять минут. Волков — первый. Щуп наготове. Проверяешь толщину, даешь отмашку. Иванов и я — принимаем груз с палубы. Ковалева — сразу на лед, позиция для прикрытия по обстановке. Соколов — выходишь с рацией. Рацию крепи на ремне, чтобы нести перед собой, а не тащить. Вопросы? — Точка сбора после отхода? — так же тихо спросил Волков. — У первого крупного тороса по азимуту на точку «Бета». Если чисто — ждем две минуты, сверяемся. Если нет — отход по тому же азимуту, сбор через каждые пятьсот метров. Сигнал тревоги — серия коротких свистков. Понятно? — А если провалимся? — негромко спросил Иванов. — Щуп впереди. Если Тундра провалится, следующий за ним цепляется за щуп, вытаскивает. Если груз уйдет под лед — бросаем. Первостепенное — личный состав. Понятно? Вопросов больше не было. Инструктаж занял четыре минуты. Петров велел разойтись. Фиксировать план на бумаге он будет позже, в укрытии на льду, когда ознакомится с обстановкой. Позже, в тот же день, он приказал Иванову и Волкову проверить не только влажность, но и герметичность упаковок. — Осмотрите каждый тюк. Ищите вздутие брезента, мокрые пятна, расхождение швов. Если под давлением водой пропиталось — сразу доложить. Они вдвоем, отодвинув спящих матросов, прощупали каждый сверток, каждый ящик. Брезент был сухим и натянутым, как барабан. Дерево ящиков не разбухло. Петров, дождавшись, когда в отсеке никого не осталось, кроме своих, достал из нагрудного кармана вощеный блокнот и карандаш с колпачком из гильзы. Коротко отметил: «17.08. Груз БК-1 (провизия) — в порядке. Герметичность — норма. Расход воды: 15 л». Баланс сходился. Вечером восемнадцатого августа ровный гул дизелей сменился высоким, почти неслышным воем электромоторов. Щ-402 легла на последний, скрытный участок. В отсеке погас белый свет, зажегся синий. Разговоры прекратились. Даже Иванов перестал храпеть. Из центрального поста через открытую переборочную дверь донесся сдавленный шепот гидроакустика, прижавшего наушники к ушам: — …шум винтов… дистанция большая… свой, похоже… Все замерли. Петров почувствовал, как у группы синхронно изменилось дыхание — стало более поверхностным, контролируемым. Они слышали. Информационный вакуум хоть на секунду дал трещину, наполнившись конкретикой возможной угрозы. — Через час — на места по расписанию высадки, — прошептал, пробегая вдоль коек, дежурный матрос. |