Книга Марена и Кощей, страница 46 – AlanaDargo

— Я готовлюсь к этому, — спокойно ответил Кощей. — Если царём станет Ярослав, к тому времени я должен выдрессировать его, как собаку, чтобы вовремя прятал зубы. Во благо нашего государства, разумеется. Лишь мне с моим опытом виднее, как вести нас дорогой процветания.

— Как самоуверенно, — сказала Марена.

— Я прожил более тысячи лет, ведьма. Мне положено быть самоуверенным.

— Но как я помешаю браку князя? Я всего лишь знахарка.

— А вот это уже твои проблемы.

— Но…

— Тшш! — Кощей приложил палец к губам. — Слишком много вопросов. Ты меня уже утомила. Ступай к себе и подумай, что ты готова отдать, если Ярослав женится на Елене.

Марена наигранно раскланялась, сделав реверанс, прямо как знатная иностранка.

Уже в избушке она дала волю чувствам. Топнула, вскрикнула, громыхнула дверью и едва успела вытянуть руки, чтобы поймать большого чёрного жирного кота. Он рухнул ей буквально на голову.

— Ну и что творишь? Что творишь, а? — возмутился он, сверкнув яркими, как пламя, синими глазами. — Убить меня захотела? А я так сладко на жёрдочке спал.

— Смотри…

В начищенной до блеска бронзе щита отражается его лукавая улыбка. Он ласкает её грудь, раздвигает коленом бёдра. Жар и влага. Сумасшествие. Жажда плоти, жажда быть растерзанной, как птичка, в его клыках и когтях, чтобы брал её тело и душу, чтобы от криков и стонов болело горло.

Есть ли в этом мире кто-то греховнее, чем она в объятьях Кощея? Есть ли кто-то, кого бы так же жадно он целовал?

Мужчины и женщины не творят подобного в постели… Даже если потушить все свечи и лучины, под оком неба не смыть всей грязи с их тел!

— Смотри…

Он надавливает коленом на её промежность, добираясь до влажного и нетерпеливого жара. Этого мало, и он это знает. Толкается в неё коленом. Но не даёт обещанного.

— Смотри…

Проклятье и нелепость! Что же ты забыла, что должна кричать и звать на помощь, а не ублажать этого бесноватого злодея? Забыла, что он сотворил с той деревней, с тобой? Следишь за коварной игрой его слов и не помнишь, что должна любой ценой уничтожить своего противника?

— Смотрю, — говорит Марена и вонзает в грудь Кощея нож. — Позволь мне убить тебя.

И проснулась.

Вчерашний ночной гость сидел на уголке стола — чёрный, жирный, лоснящийся — и следил за ней синими глазами. Звали гостя Баюн. Один из бессмертных. Что ж… Пускай. Может, если будет с ним ласковой, он ей поможет?

— Что тебе такое снилось? — спросил Баюн, прищуриваясь. — Трепетала, как кролик.

— Будто я падаю в пропасть и погибаю, — ответила Марена.

— А мне показалось, что-то, наоборот, жизнеутверждающее, — мурлыкнул Баюн. — Сладкое, как парное молоко.

— Поди прочь! — крикнула Марена, тут же забывая, что надо быть ласковой с ним.

Оставшуюся ночь она не сомкнула глаз. Казалось: как только она их закроет, упадёт в ненавистные объятья и не захочет уходить.

* * *

Василиса продолжала болеть. Даже удивительно, как она — такая иссушенная, истерзанная какой-то болью — всё ещё носит в своём чреве жизнь.

Марена зашла в её покои и застала мужчину: ни старого, ни молодого, волосы собраны в грязный пучок, загнутый нос, маленькие пронизывающие глаза с золотым блеском. Его шею и щёки покрывали перья; даже тряпьё на нём было пернатое и висело, как старая кожа.