Книга Делагарди, страница 74 – Элизабет Кензи

Внутренности подбросило к ребрам. Крик вырвался в бесконечную глотку тьмы, я сжала пальцы в кулак, пытаясь удержать кристалл.

Глаза распахнулись. Воздух входил внутрь свистящими толчками. Я перевела взгляд на руку: кулак был сжат до побелевших костяшек, намертво вцепившись в простыни.

Откинув одеяло, я спустила ноги на пол. Что-то твердое, скатившись с простыни, глухо стукнуло о пол.

Я застыла, взгляд примагнитился к полу. У большого пальца лежал маленький серый камень. На нем даже виднелись крупицы засохшей земли, будто его только что выковыряли из мостовой.

Пальцы впились в матрас. Разум отчаянно искал объяснение, но трещал о стену абсурда. Я не хожу во сне. Постель была чистой.

Рука сама дернулась вперед. Пальцы обожгло холодом. Камень был ледяным. Тяжесть в ладони отрезвила мгновенно. Это не плод воображения, а физический объект. Кишечник скрутило. Я отшвырнула булыжник и вытерла ладонь о пижаму, пытаясь содрать заразу. Барьер между сознанием и той стороной рухнул.

Солнце начало жечь плечо. Моргнув, перевела взгляд на часы. Стрелки показывали три.

Три часа дня. Я проспала почти двадцать два часа.

Крик пришлось загнать обратно в легкие. Во рту пересохло. Сейчас не время для истерик. Сегодня вечером нужно быть безупречной, чтобы вытянуть из Ардена правду, не выдав собственного безумия. Или хотя бы что-то разузнать.

Серый осколок перекочевал с пола в ладонь. Душ смыл пот кошмара. Я натянула черное платье прямого кроя с объемным белым воротником, превратившись в образцовую воспитанницу интерната. Камень лег на дно правого вшитого кармана, ударяясь о бедро при ходьбе — метроном напоминания.

Затылок почти не ныл, фиолетовая гематома пожелтела, лодыжка позволяла переносить вес. Удивительно быстро иду на поправку.

— Я слышала шаги! — Дверь распахнулась, возникла румяная Дакота. — Наконец-то, соня. Как можно было так долго спать? Я уже думала палочкой в тебя тыкать.

Она плюхнулась на кровать, зашуршав пакетами.

— Мы с Иди полгорода обошли. Такой шопинг устроили! Я купила тот топ, помнишь? А еще… — Взгляд упал на мою руку, прикрывавшую карман. — Что там у тебя? Камень?

— Да так. — Я пожала плечами. — Иди тоже идет?

— Нет. Она просто за компанию ходила.

Я вытряхнула косметичку на комод. Тональный крем ложился плотным слоем, тушь тяжелыми паучьими лапками. Я вгляделась в отражение, пытаясь найти что-то знакомое, но на меня смотрела искусственная маска с жесткой складкой у губ. Подалась вперед, почти касаясь носом стекла, выискивая в глубине радужки золотую искру. Но там была стоячая болотная зелень.

Дакота крутилась позади, пытаясь рассмотреть тыл в отражении шкафа. На ней было изумрудное платье: тонкие бретельки впивались в плечи, шелк струился по телу. Она густо намазала губы блеском, чмокнув воздух.

— Нам пора, — отрезала я.

— Ну да, принц ждать не будет, — хмыкнула Дакота, пряча телефон в клатч с пайетками.

Мы вышли из смердящего подъезда в раскаленный полдень. Жара ударила в лицо. У бордюра, сверкая черным лаком, уже стоял знакомый внедорожник.

Я остановилась на нижней ступеньке. Арден вышел из машины, лениво поправляя манжет. На фоне облупленной стены он выглядел неестественно.

— Вовремя я подъехал. — Он оглядел нас поверх солнечных очков.

— Ты же сказал, что встретимся в оранжерее.