Книга Развод с альфой. Я спасу волчат, которых ты предал, страница 62 – Лилия Романова

— Далеко?

— Если через ворота — далеко. Если через нижнюю тропу за угольной ямой — ближе.

Руми испуганно поднял голову.

— Там Мариса держали.

Слова легли одно к другому. Угольная яма. Старый овраг. Роуты. Эвена. Нэйт, который собирался говорить на разбирательстве. Приказ о переводе. Срезанная метка, оставленная на койке как готовая легенда.

Я вышла из барака.

Двор встретил меня шумом. У ворот стояли люди Совета и воины Астора, между ними — Варр. Валтер Крейн был у оружейной, опирался на трость и держался так, будто исчезновение мальчика стало неприятной, но ожидаемой бумажной строкой. Эвена стояла чуть позади него. Её лицо выражало тревогу. Такую правильную, сдержанную тревогу, какую показывают перед свидетелями.

Я пошла прямо к ней.

Рана в боку отозвалась болью, но я только крепче прижала ладонь к перевязке под курткой. Сейчас тело не имело права быть главным.

— Где Нэйт? — спросила я.

Валтер повернулся раньше Эвены.

— Ливия Сорн, вы снова нарушаете порядок. Совет уже отдал распоряжение о переводе мальчика.

— Переводе куда?

— В закрытый дозорный круг.

— Тогда где сопровождающие документы? Где вторая печать? Где отметка Варра о передаче ребёнка? Где подпись альфы?

Валтер прищурился. Я видела, что он не ожидал от меня таких вопросов сразу. Он рассчитывал на панику, на крик, на женскую истерику, которую потом удобно записать в доказательства моей опасности.

— В чрезвычайных случаях Совет имеет право действовать без промедления.

— И срезать метку с ребёнка на койке?

Теперь двор услышал.

Даже кони у ворот будто притихли. Женщины у сторожки обернулись. Варр резко посмотрел на меня, потом на барак. Керен, воин Астора, сделал шаг ближе.

Эвена наконец заговорила:

— Если Нэйт действительно снял метку, это подтверждает мои опасения. Ливия, я предупреждала: вы внушаете детям мысль, что они могут не подчиняться законам стаи.

— Он не снимал её сам.

— Откуда вы знаете?

Я подошла ещё ближе.

— Потому что он слишком хорошо знает цену любого поступка. И потому что он не бросил бы Ильму и Руми без слова.

Эвена посмотрела на детей, которые выбежали вслед за мной. Руми держался за руку Ильмы, и та не отнимала пальцы.

— Дети, пережившие страх, часто поступают непредсказуемо.

— Нэйт не непредсказуемый, — сказал Руми.

Его голос был тонким, но двор услышал.

Эвена повернула к нему лицо. Улыбнулась. Не широко, совсем чуть-чуть.

— Маленький, ты напуган. Тебе лучше вернуться в барак.

Руми спрятался за Ильму, но не замолчал.

— Он не ушёл бы. Он сказал, что будет кусать главного, если её заберут.

Кто-то из женщин всхлипнул. Нэйт, как всегда, хотел стоять впереди. Даже когда его уже не было рядом, он оставил след не там, где срезали метку, а в памяти тех, кого защищал.

Варр подошёл ко мне.

— Покажите.

Я достала платок. Он развернул его осторожно, и лицо его стало таким, что я поняла: наставник видел срезанные метки раньше. И каждый раз это означало беду.

— Это не снято по обряду службы, — сказал он.

Валтер резко постучал тростью.

— Наставник Варр, выбирайте слова.

— Я выбрал. При снятии метки на переводе остаётся ровный край и запись в журнале. Здесь срезали наспех.

— Значит, мальчик сорвался и сбежал.

— Без колец? — спросила Ильма.

Варр повернулся к ней.

Девочка стояла прямо. Голос у неё дрожал, но она продолжала: