Книга Развод с альфой. Я спасу волчат, которых ты предал, страница 40 – Лилия Романова

Нэйт усмехнулся.

— Конечно. Вы же не в книге об этом читали.

Я закрыла серую книгу. Резкий хлопок заставил всех вздрогнуть.

— Вот поэтому я останусь.

Астор перевёл взгляд на меня.

— Нет.

— Да.

— Ты не можешь оставаться здесь без статуса.

— Тогда дай мне статус.

Слова вырвались сами. Астор нахмурился. Варр смотрел так, словно я только что предложила поджечь архив. Нэйт тоже уставился на меня, забыв на миг о своей злости.

Я сама не знала, что именно хочу сказать, пока не произнесла вслух:

— Назначь меня наблюдателем от дома Сорн при Серой заставе. Временным. На семь дней. Без права вмешиваться в оборону, если тебе так спокойнее. Но с правом видеть списки, говорить с детьми и фиксировать нарушения.

— Дом Сорн не имеет такого права.

— Дом Сорн не имеет почти ничего, ты вчера это подтвердил. Но моя кровь всё ещё стоит в брачных договорах как древняя пограничная. Когда тебе нужен был союз, это имело вес. Почему сейчас вдруг перестало?

Астор отвёл взгляд к окну. За мутным стеклом двор оживал после ночи: дети тащили новые колья, наставники укрепляли старый лаз, воины Астора осматривали внешнюю стену. Всё выглядело как работа. Если не знать, кто её делает.

— Совет не примет, — сказал он.

— Совет вчера счёл меня достаточно бесполезной, чтобы выкинуть. Пусть теперь привыкает, что бесполезные иногда смотрят внимательнее полезных.

Варр кашлянул, пряча то ли смех, то ли удивление. Астор бросил на него взгляд.

— Семь дней, — сказала я. — Ты сам приехал понять, что произошло. За один час в архиве ты не поймёшь. Или ты снова вернёшься в крепость с бумагой, которую тебе подготовят другие?

Это было жестоко. И я знала, куда бью.

Астор взял документ с собственной подписью, сложил его и убрал во внутренний карман куртки.

— Я не оставлю тебя здесь одну.

— Я не одна.

Нэйт фыркнул.

— Мы её не охраняем.

— Конечно, — сказала я. — Вы просто стоите в дверях и слушаете, чтобы я не сказала глупость.

Он покраснел и отвернулся.

Астор увидел это. Как Руми прячется за Ильмой, но всё же смотрит на меня. Как Нэйт спорит, но не уходит. Как Варр уже не выпроваживает меня, хотя ему, вероятно, очень хотелось бы вернуть всё к прежнему порядку.

— До прибытия представителя Совета, — сказал Астор наконец.

— Нет.

Его брови сошлись.

— Что значит “нет”?

— Если представитель Совета приедет завтра, мои семь дней закончатся завтра. Семь дней от сегодняшнего утра. Ты можешь поставить рядом своего воина, если боишься, что я украду стену или сбегу с архивом.

Варр всё-таки хмыкнул. Нэйт у двери опустил голову, но я заметила: угол его рта дрогнул.

Астор смотрел на меня так, словно вспоминал женщину, с которой прожил семь лет, и не мог совместить её с той, что сейчас стояла в сырой кладовой Серой заставы, с перевязанным боком и грязью на подоле.

— Ты изменилась, — сказал он.

— Нет. Просто раньше тебе было удобно не замечать, какая я, если перестану ждать разрешения.

Эти слова задели нас обоих. Я увидела это по тому, как он на миг перестал быть альфой и стал мужчиной, который слишком поздно услышал жену. Но это длилось недолго.

— Семь дней, — сказал он. — Под моей защитой.

— Под твоей ответственностью, — поправила я. — Защиту ты ещё должен доказать.

Он принял удар без ответа.

Варр получил приказ подготовить для меня место не в кладовой, а в пустой комнате при старой сторожке. Нэйту велели вернуться к работе. Мальчик ушёл, не сказав мне ни слова, но у двери задержался и посмотрел на серую книгу, оставшуюся на столе. Я поняла: для него этот разговор не был победой. Подпись Астора ничего не меняла в том, что он уже прожил здесь три зимы и ещё часть четвёртой. Документ мог объяснить причину, но не отменял ночей.