Книга Развод с альфой. Я спасу волчат, которых ты предал, страница 21 – Лилия Романова

В дверь постучали два раза.

Я замерла.

— Это я, — раздался голос Дарены.

Я открыла. Старая прачка вошла с корзиной белья, ворча для стражей в коридоре:

— Ещё полотна принесли. Не голой же бывшую госпожу в дорогу отправлять.

Стражи не стали спорить. Дарена закрыла дверь плечом, поставила корзину на пол и сразу начала вытаскивать из-под полотен свёртки: тёмный платок, мужскую куртку из грубой ткани, маленький мешочек с монетами, сухие лепёшки, моток верёвки.

— Вы не успеете через главные ворота, — сказала она без вступления. — Валтер уже велел записать вас в выездной книге на южную дорогу. Там будет сопровождение и трое свидетелей. Если сядете в их повозку, дальше вас не пустят.

— Есть другой выход?

— Скотный двор. Через старую водяную арку. Ею пользуются, когда выводят коз к нижним лугам. После дождей там грязь по щиколотку, зато стража ленится проверять.

— Лошадь?

— У конюшенных всё на счёту. Но старый мерин Бурый числится больным после хромоты. Его не хватятся до утра, если повезёт. Быстро он не пойдёт, зато дорогу знает лучше молодых.

Я посмотрела на неё.

— Почему ты помогаешь мне так, словно ждала этого дня?

Дарена на миг замолчала. Её большие руки легли на край корзины, пальцы с узлами вен сжали лозу.

— Потому что когда-то не помогла Мире.

Ответ был коротким, но за ним стояло столько невысказанного, что я не стала расспрашивать. Не сейчас. У нас обеих были долги перед теми, кто просил слишком поздно или слишком тихо.

— Если узнают, что карта от тебя…

— Скажу, что вы украли. И буду кричать громче всех, что бывшие госпожи нынче пошли неблагодарные.

Я впервые за день почти улыбнулась. Дарена увидела это и тут же фыркнула:

— Вот. Уже лучше. На заставе с лицом покойницы делать нечего. Там дети таких не уважают.

— Они и живых взрослых, кажется, не уважают.

— И правильно делают. Уважение там давно перепутали со страхом.

Она помогла мне переодеться. Тёмная куртка села грубо, но скрыла дорогую ткань платья. Волосы мы убрали под платок. В зеркале на меня смотрела женщина без брачного знака, без серебряной застёжки Вейров, с усталым лицом и чужой одеждой. От прежней Ливии осталось только кольцо дома Сорн на пальце. Я хотела снять его, но Дарена остановила.

— Оставьте. Не для красоты. На рубеже старые имена иногда помнят лучше новых приказов.

— Дом Сорн давно ничего не значит.

— Для Совета — может быть. Для границы — не знаю.

Она открыла дверь и снова начала ворчать, уже громче:

— Всё, забирайте свои сундуки, пока я тут спину не сорвала. Госпожа, не забудьте дорожную накидку. Ночи нынче мокрые.

Стражи вошли, чтобы вынести сундуки. Я взяла маленькую сумку, ту самую, где лежала карта, и вышла следом. Сердце билось часто, но я заставляла себя идти размеренно. Побег, если он выглядит как побег, заканчивается быстро. А вот изгнанная женщина с корзиной белья и старой прачкой рядом никому не кажется опасной.

У развилки Дарена толкнула меня локтем к боковому проходу.

— Я провожу госпожу к нижнему двору. Там вещи пересчитаем, — бросила она стражам.

— Приказано к главным воротам, — сказал один.

— Так и ведите сундуки к главным. Или вы хотите, чтобы я при всех начала проверять, не украл ли кто женские сорочки? Потом сами Валтеру объясняйте, почему бывшая жена альфы уехала без белья.