Книга Эти чудовищные боги, страница 40 – Розамунд Ходж

Но в моих венах не перестает циркулировать холодный страх. Всего несколько дней назад я и не думала о том, что меня могут заставить присоединиться к королевской семье.

Как только позволяет этикет и через несколько минут после того, как на десерт подают тушеные груши, я выбегаю из-за стола. Но не успев пройти и двух поворотов по коридору, слышу приближающиеся ко мне быстрые шаги.

Оглядываясь, я вижу следующую за мной Анабекху.

Она смотрит мне в глаза, улыбается своей идеальной улыбкой, и я чувствую, как в моей груди зарождается отвращение.

— В чем дело? – требую я ответа, ненавидя себя за то, как гневно звучат эти слова, но в то же время желая быть еще злее.

— Я не задержу тебя надолго, – мягко говорит она. – Но я просто хотела сказать, что мне не терпится увидеть, как ты впервые сделаешь святую для Нин-Анны.

— Это еще одна вещь, которую матушка Уна сказала тебе, а не мне? – огрызаюсь я, и Анабекха вздрагивает.

— Что? Нет. – Ее лицо озадаченно и обижено. – Я была удивлена так же, как и ты, но именно поэтому я попросила, чтобы меня взяли в королевское путешествие. Чтобы я могла узнать там обо всем, что за пятьсот лет забыли люди, и рассказать о том, что я увижу, остальным членам монастыря.

— Из-за чего еще ты напросилась с нами? – Мой гнев медленно перерастает в чувство вины, но я все равно хочу знать ответы.

— Ну, для того чтобы убедиться, что с тобой все в порядке, – неуверенно улыбается Анабекха.

Конечно же, ее помыслы чисты и благостны. Анабекха никогда не пыталась убежать от своего долга и никогда не хранила секреты из-за страха. Я ненавижу ее за то, что она всегда была и есть лучше, чем я.

— Не понимаю, зачем тебе это нужно, – с горечью говорю я. – Мы никогда с тобой не были друзьями и уж точно ими не станем.

А затем, прежде чем успеваю обдумать то, что сказала, я убегаю.

Мы выехали на рассвете следующим утром. Премьер-министр хотел, чтобы мы поехали на одном из поездов, которые помогли сколотить его состояние, но королева Имвада настояла на дилижансе, чтобы люди могли увидеть, как мы отправляемся в наше паломничество.

Дилижанс оказался прекрасным. Экстравагантная и просторная карета, покрытая блестящей черной краской и сусальным золотом снаружи и обитая красным бархатом внутри. Вария, Анабекха, Изорейн и я устраиваемся на одной стороне, а Араунн, преподобный Колдрен и премьер-министр на другой. Пустое место рядом с премьер-министром занимает Рувен. Он сидит ссутулившись, скрестив руки на груди и сжав губы в надменной зловещей гримасе.

Если бы взгляд Рувена был худшим, что может со мной случиться в этот день, я бы могла получить от него удовольствие. Но Анабекха продолжает бросать на меня обеспокоенные взгляды, которым я предпочитаю презрение, премьер-министр сухим снисходительным тоном читает лекции о сельском хозяйстве, когда мы проезжаем мимо полей, а преподобный Колдрен пытается убедить Араунна и Варию в том, что они ошибаются на счет богов.

— Видите ли, ваше высочество, – говорит он, – при всем уважении к духовенству нашего времени и набожности, в которой преуспело ваше поколение, есть способы, с помощью которых мы понимаем богов гораздо лучше, чем вы в золотом веке. Ваше время было рассветом благочестия, а наше стало рассветом технологий.