Книга Эти чудовищные боги, страница 38 – Розамунд Ходж

Мне уже известно, что премьер-министр Акханти присоединился к королевскому путешествию. Несомненно, для того, чтобы убедиться, что он получит столько же славы, сколько и королевская семья, но я не ожидала, что его жена тоже будет нас сопровождать.

Изорейн Акханти действительно обладает красотой, о которой так много говорят сплетники. Эта женщина напоминает мне живую куклу с золотистыми локонами, огромными серыми глазами и безупречной фарфоровой кожей. Ее ярко выраженный земоринский акцент лишь добавляет ей обаяния, но при этом ее речь легко понять, так же как и то, чем она так ослепила премьер-министра, побудив его бросить свою первую супругу почти сразу после его прибытия в Земор в качестве посла три года назад.

Если бы я знала, что она решит присоединиться к нам, я бы относилась к ней с таким же презрением, как и к премьер-министру. Но она улыбается и обращается ко мне, и я с неприятным чувством понимаю, что она едва ли старше меня.

— Я так много о вас слышала.

Я не могу поверить, что эта женщина – дерзкая атеистка и соблазнительница, какой ее всегда описывали монахини.

— Почему бы и нет, – шепчет мне на ухо Рувен, пока Изорейн пожимает мою руку. – Ты же была достаточно взрослой, чтобы сесть мне на колени и перерезать мне горло.

Подавляя дрожь, я сажусь на свое место.

«Почему ты хочешь, чтобы я ненавидела женщину, которая ненавидит богов так же, как и ты? – спрашиваю я Рувена про себя. – Тебе не хочется начать преследовать ее вместо меня?»

— Разве не ты говорила мне, что в ваши дни все земоринцы – атеисты, ненавидящие богов? – спрашивает Рувен. – Что же делать такому еретику, как я, с такой, как она?

Его слова заставляют меня замолчать, и я пытаюсь вникнуть в их смысл. Рувен имеет в виду, что те, кто ненавидит богов Рунахии, – не объединены в единую армию и могут ненавидеть друг друга так же сильно, как ненавидят Нин-Анну.

Однако в следующее мгновение всякие размышления о Рувене, Изорейне и даже самих богах вылетают у меня из головы, потому что в комнату входят два последних члена королевского путешествия. Первый из них – высокий молодой мужчина в очках со смуглой кожей и темными волосами, зачесанными назад. На нем белый церковный воротничок одной из тех современных религиозных должностей, против которых всегда выступали монахини. Он священнослужитель, который проповедует и читает молитвы, не давая обета какому-то конкретному богу.

Войдя в комнату, молодой человек сразу же начинает улыбаться и, кланяясь, представляется, но я не слышу ни слова из того, что он говорит, потому что мое внимание поглощено девушкой, стоящей рядом с ним. Анабекхой. Она, как всегда, скромно стоит чуть позади всех с легкой улыбкой на губах, воплощая собой элегантность и совершенство. Ее серое платье безупречно выстирано, а линии белой вуали четко проглажены.

— Лия, – говорит она, делая шаг вперед, а затем приседая в реверансе. – Какое счастье видеть тебя снова.

Мой желудок скручивает стыд. Я никогда не была достаточно хороша для монастыря, и все же сейчас совершенная Анабекха приседает передо мной в реверансе, но ее жест больше похож на упрек, а не на то, что она отдает мне честь.

— Взаимно, – с трудом выдавливаю я.

Обед начинается с супа: нежного бульона, приправленного луком пореем и плавающими в нем кусочками рыбы.