Книга Эти чудовищные боги, страница 35 – Розамунд Ходж

В монастыре никто никогда не встречал призраков и никто не говорил, как можно справиться с ними, если они начинают тебя преследовать. Возможно, матушке Уне известны какие-то способы, но она не удосужилась рассказать мне о них, потому что считала, что это не имеет значения для моей миссии.

В течение нескольких минут я раздумываю, не спросить ли ее об этом, но мысль о том, что мне снова придется идти в монастырь, заставляет желудок скрутиться. Обратиться за помощью к кому-нибудь во дворце кажется мне намного лучшей идеей. Ведь меня окружают люди золотого века Рунахии. Они наверняка знают о колдовстве и божественной силе гораздо больше, чем я. Несомненно, они также знают и о том, что делать с призраком колдуна. Но я не могу признаться Араунну, что наш поцелуй произошел на глазах у Рувена. Ведь отчасти именно из-за призрака-еретика я попросила его об этом.

Если я обращусь за помощью к кому-нибудь из придворных, то мне придется признаться, что Рувен побежден не полностью, и я не знаю, что делать. При мысли об этом меня начинает тошнить от стыда.

Ближе к вечеру за мной посылает королева Имвада. Следуя за служанкой, ведущей меня по дворцовым коридорам, я говорю себе, что это знак, и я должна рассказать обо всем королеве. Королева Имвада обладает силой Джуни-Акха и, несомненно, сможет изгнать простого призрака.

— Если ты думаешь, что королева проявит к тебе доброту, – раздраженно говорит Рувен, – то ты дура, которая никогда не изучала историю.

Странно, но его слова только укрепляют мою решимость. Мне уже не так страшно думать о том, что мне предстоит рассказать королеве о своих проблемах, ведь этим я брошу вызов Рувену.

— Твой терновник убил семь девушек из моего монастыря, – тихо говорю я ему. – И еще десятки мужчин и женщин. Я не собираюсь выслушивать твои суждения о доброте.

— Это не моя вина, что они решили отправиться в мой магический лабиринт, – отвечает Рувен, но я помню тот скелет, застывший в последних конвульсиях, и жалею, что нет способа ударить призрака.

К счастью, последний отрезок пути до застекленной террасы королевы Рувен молчит.

Это странное и красивое место. Темные каменные стены, похожие на горные утесы, потолок из сверкающего стекла и маленькие, тихо журчащие фонтанчики. Вода из них бежит по узким каналам, вырезанным прямо в полу, выложенном красной и синей плиткой. Воздух в комнате теплый и влажный, повсюду расставлены огромные горшки с цветами и фруктами, цветущими независимо от сезона, редкими лианами и деревьями, привезенными с разных концов света. А посреди комнаты, в серебряном кресле, за вышиванием сидит королева Имвада.

При моем приближении она склоняет голову над своей работой еще ниже, и внезапно я задумываюсь, тяжелы ли рога, которые подарила ей Джуни-Акха, болит ли ее шея от их тяжести, и чувствую благодарность за то, что моя богиня всего лишь посыплет мои руки золотой пылью.

— Лия, – говорит королева Имвада, поднимая глаза. – Спасибо, что пришла так быстро.

Запоздало вспомнив о хороших манерах, я делаю реверанс.

— Ваше величество, – говорю я. – Для меня это большая честь.

Мое сердце бешено колотится даже не смотря на то, что ее лицо – сама доброта.

Мне приходится напомнить себе о том, что мы станем семьей, и она должна помочь мне. Но я тут же вспоминаю еще и о том, что думала, что монахини тоже станут моей семьей.