Книга Эти чудовищные боги, страница 105 – Розамунд Ходж

Любовь?

«О, –думаю я. – О, нет».

Как только мысль об этом посещает мою голову, я понимаю, что не смогу заставить себя о ней забыть. В моей голове беспомощно звенит истина: я не могу не любить его.

К моему лицу приливает горячая кровь, и я чувствую, как внимание Ним-Уны переключается на меня, словно маятник. А затем и Рувен обращает на меня свой взгляд, полный одиночества и ярости.

На этот раз меня заставляет говорить вовсе не долг перед богами и Рунахией.

Я смотрю в глаза Рувена, такие обиженные и пылающие ненавистью, и говорю:

— Вот истина, которую не знает никто, кроме меня, и которую я не знала до сих пор. Я люблю Рувена. Люблю еретика, который ненавидит богов и почти уничтожил мое королевство. Он ненавидит меня, хоть и проявляет жалость, а я люблю его.

Земля дрожит под моими ногами, и цепи на моих запястьях рассыпаются в пыль. Я поднимаюсь на шатких ногах под гнетом внезапно обретенной свободы и думаю, осмелюсь ли я когда-нибудь снова встретиться взглядом с Рувеном.

Но подумав об этом, я замечаю, как Рувен склоняет голову и плечи, а в следующий миг сотрясается от громкого заливистого смеха, а затем произносит:

— Вот правда, которую я знал уже несколько дней, но не смел о ней подумать. Я люблю девушку, которая перерезала мне горло. Она ненавидит все, что мне дорого, а я люблю ее.

Его цепи тоже рассыпаются в пыль, и Рувен встает с земли. Я же мгновенно поворачиваюсь к Ним-Уне, потому что мне невыносимо смотреть на его лицо.

– За эту правду я воздам вам по заслугам, – говорит Ним-Уна, и я осознаю, что теперь взор двух ее пустых золотистых глаз, как и взор сотни других, устремлен на меня.

На мгновение я почти сгибаюсь под тяжестью ее божественного взора.

– Все остальные боги забыли о том, что знаю я, – говорит Ним-Уна. – Ибо из всего, что они могли выбрать, они выбрали почитание и любовь. Но ни один из них не выбрал истину, а я выбрала не только знания, но и откровения.

Мое тело немеет, а голова кружится, но слова богини настолько четкие, словно звон монастырского погребального колокола.

— Что… ты имеешь в виду? – удается спросить мне.

– Нам было поручено любить этот мир. Каждому по-своему. Но каждый из нас любил только то, что принадлежало ему.

Она почти повторила то, что сказала мне Вария.

Я вижу мир смертных глазами бога: невероятно странный и многообразный, преследуемый вспышками красоты, но кишащий ужасами, похожий на муравьиный рой вокруг гнили. Каждая человеческая жизнь – это целый мир в миниатюре. Он состоит не только из красоты, но и из грязи, от которой его необходимо очистить.

– Каждый из нас любит только то, что ему хочется. И осуждая, мы уничтожаем все, что не соответствует нашему собственному выбору.

Я вижу, как небо становится сначала ярко-пунцовым, а затем приобретает цвет засохшей крови. Гнев всех богов сводится к одному: уничтожить этот мир, который стал насмешкой над всем, что они любили. Я вижу крошечных ползающих человечков, пробирающихся в божественное царство и чудесным образом вспыхивающих, воспламененных внезапной святостью. Они становятся подобиями богов, и это утихомиривает гнев последних.

– Я – Ним-Уна, владычица тайн. И вот истина, которую я храню за моими ста двумя глазами.

Когда видение отпускает меня, я, пошатываясь, хватаю ртом воздух и осознаю, что чьи-то руки сжимают мои плечи и поддерживают.