Книга Пленница мертвого Двора, страница 81 – Элина Амори

Меня слушали, но дело свое делали. Один из слуг вытащил кинжал и полоснул меня по ладони — неглубоко, но достаточно, чтобы выступила алая полоса. Я охнула, инстинктивно сжав кулак. Горячие капли сорвались на полированный пол.

Советник взял кусок белой ткани и прижал к моей ране, позволяя материи пропитаться кровью. Затем поднес ткань к свету, принюхался и провел бледным пальцем по красному пятну, шепча что-то на певучем, незнакомом мне языке.

Придворные затаили дыхание. Элистан посмотрел на ткань еще раз, затем перевел нечитаемый взгляд на меня. Секунды длились медленно, словно нехотя. А вот бой сердца в груди все ускорялся. Я уже начала подозревать себя во всяком и бояться, не почуют ли они таким образом магическую маскировку.

— Магии нет, — выдал советник наконец. — Обычная грязная смертная кровь.

Он брезгливо швырнул лоскут на пол. Слуги отпустили меня и кинулись подбирать мусор, а я едва удержалась на ногах, колени предательски дрожали.

— Что ж, Амелия, — произнес советник. — Смертная и слишком удачливая девчонка. Присаживайся.

Я растерянно оглянулась. Поблизости не было ни стула, ни скамьи.

— Но… куда? — пробормотала я растерянно.

Он медленно обернулся и указал длинным пальцем вниз.

— На пол. — Он пожал плечами. — Ты пришла умолять о защите, а не гостить. Кроме того, тебе ведь не привыкать сидеть в тронном зале на полу у ног хозяина. Садись и рассказывай, чего хочешь и чем собираешься за это платить.

Я стиснула кулаки. Ах, вон он как! Значит, были шпионы, которые видели нас с Талроном тогда. Видели, как он стоял несколько часов в ожидании своего царственного наглого папаши, а я изнывала скуки на полу. Мерзкий гад!

Как хотелось мне сказать ему в лицо все, что думаю об их высокомерном, уродливом внутри сборище, но я должна найти конкретного врага, а для этого я должна продолжать играть роль наивной смертной, которая восторгается великими и прекрасными фэйри!

Я медленно опустилась на колени. Холодный камень ощущался даже сквозь тонкую ткань штанов. Подняв голову, я посмотрела на фэйри снизу вверх.

— Я просто хочу жить, — тихо сказала я, изображая на лице растерянность и искренность, хотя хотелось рвать и метать. — А предложить…

Запустив дрожащую руку за пазуху, я выудила кулон, который дал мне Талрон.

— Я видела, как он его прятал. Подумала: вдруг… это что-то важное.

Я протянула артефакт на раскрытой ладони. По залу прокатился взволнованный шепоток. Элистан кивнул, слуга выхватил у меня кулон и передал советнику. Тот, повертев его в разные стороны, пустил украшение по кругу среди своих приближенных. Фэйри брали вещицу тонкими пальцами, подносили к глазам, перешептывались. Кто-то хмурился, кто-то довольно кивал.

Я поймала взгляд Маэлдуна. Он смотрел на меня в упор тяжело и враждебно. Чего это он? Что он вообще здесь забыл?

— Подлинный, — проскрипел старый, сгорбленный фэйри, возвращая кулон советнику.

— Допустим, смертная, — Элистан усмехнулся, вновь впиваясь в меня едким взглядом, — ты выкрала символ власти Талрона. Символ, дарованный ему самим королем. Он действительно дорожил этой безделушкой. Представляю, в каком бешенстве он сейчас мечется.

Придворные рассмеялись. Смех у них был мелодичный, голоса приятные, но мне они представили стаей стервятнико. И, стоит добавить, Маэлдун смеялся вместе со всеми. Предатель. Как он может? Было ли хоть слово из того, что он говорил в саду, правдой? Какая из его масок — настоящая? Он же всем сердцем ненавидит короля, так что же тогда делает в этой своре?