Книга Пленница мертвого Двора, страница 18 – Элина Амори

Я просидела у нее в комнате до утра, уснув на полу у стены. Проснулась, когда на улице рассвело. Мама спала на боку, вьюнов на ней не было, но на одеяле и у кровати лежал серый слой трухи. Что-то все-таки происходило.

А у себя в комнате я нашла новый флакон.

Следующей ночью я снова смотрела, как оплетают маму странные растения и словно выпивают из нее болезнь.

Мама встала на седьмой день. И что самое невероятное и одновременно ожидаемое — она чувствовала себя лучше, чем до обострения. Кашель перестал ее беспокоить, одышка исчезла. Слабость, худоба и желтушность постепенно уходили. Мама воспрянула духом. Стала заниматься с девочками, делать домашние дела, порывалась найти работу.

Я никому не рассказала о сделке. Потому что цена не была известна. И заплатить должна была только я. Никого впутывать я не хотела.

Больше всего я боялась, что расплата наступит быстро. Но время шло. Я работала, занималась домом. Так тянулись дни, потом недели, потом месяцы. Я перестала ждать расплаты — и почти научилась жить с этим кольцом на шее. Ворон совсем поселился у нас, лишь иногда отлучался на несколько дней, но всегда возвращался.

Мы забыли о бедствиях. Вернули бабушку домой, мама ухаживала за ней. Кевин доучился, девочки пошли в школу. Бабушке по наследству от младшей сестры достался маленький домик, и мы все гадали — продать его или оставить Кевину, в расчете на то, что у него будет семья.

Мама говорила, что и мне пора замуж. Мол, я стала такой красивой, что половина мужчин нашего городишки точно тайно вздыхают по мне. Я смеялась — какая любящая мама скажет своей дочери другое?

Казалось, самое страшное позади, и все волшебство и злоключения можно забыть. Но незримая рука вела меня и дальше.

Я жила две жизни. В одной я была словно птица в клетке, во второй — обычная горожанка. Я пыталась встречаться с мужчинами, некоторые даже нравились мне. Но больше одного раза мне не удавалось ни с кем увидеться. После встречи они бросали работу, уезжали в другой город или просто словно забывали меня.

А между тем мне исполнилось двадцать два года. Мне хотелось бы хоть раз познать мужчину, хоть раз ощутить то, что иногда виделось во сне, когда я зачитывалась романтическими книжками.

Даже поцелуи мне не удавались. Стоило моему новому знакомому приблизиться — случалось что-то странное. Он замирал, будто забывал, кто я, или вдруг вспоминал о срочных делах. Я перестала даже надеяться.

Видать, это была моя плата.

Зато невидимый помощник продолжал одаривать меня подарками. Сорочки, украшения, изысканные блюда, возникающие посреди комнаты. Я никому не показывала и не рассказывала о них. Потому что попросту не смогла бы объяснить.

Однако надевать наряды в своей комнате приходилось. Потому что если я этого не делала, ворон не давал мне спать всю ночь — стучал в окно, залетал внутрь и сердито каркал.

Понятия не имела, как это существо меня видит, но подозревала — через зеркало, что он подарил. Я прятала его в шкаф, когда переодевалась, потом доставала снова, крутилась в подаренных украшениях и убирала обратно.

Я видела себя столетней старой девой, не познавшей жизни, — только вот эти подарки, которые неизвестно куда девать.

Кевин устроился на работу, у него появилась девушка. За мамой начал ухаживать наш сосед — вдовец с двумя мальчишками.