Книга Пленница мертвого Двора, страница 10 – Элина Амори

Я распахнула окно, чтобы проветрить комнату. Взгляд упал на цветущую яблоню. Да, за эти дни она вся осыпалась бело-розовыми бутонами и цвела буйным цветом. И это при том, что сезон цветения яблонь уже давно закончился, а эта не подавала признаков жизни несколько лет. Отец не срубил ее только потому, что она давала тень в саду.

И это казалось так странно, так неестественно…

— Карр! — раздалось со стороны яблони, и я увидела сидящего на ветке черного ворона.

Я затворила окно. Теперь меня трясло от страха. Я села на кровать и заставила себя собраться и не выдумывать небылицы. Да, все это противоестественно — как и внезапный коллективный сон на площади. Однако самое главное: наша семья продолжает держаться. Несмотря ни на что.

Прошло несколько месяцев, надо сказать, довольно спокойных. Два золотых, что оказались тогда в мешке, стали той самой подушкой, которая позволила нам не оказаться опять на грани. Я отложила их для оплаты следующего месяца ростовщику и сразу стало полегче.

Денег Кевина хватало на скудную еду. Моя плата на фабрике шла на образование Кевина и оплату жилья, правда работать приходилось больше положенного.

И это уже оказалось жирным минусом, потому что я не была уверена, что продержусь долго. Искать работу гувернантки попросту не оставалось сил: в редкие выходные я едва держалась на ногах.

Кэтти занималась домом. Под руководством мамы она убиралась и готовила. Рози пока больше шалила, но все равно помогала.

Яблоня налилась золотыми, сочнейшими яблоками — не уверена, что когда-то они были такими вкусными. А еще на эту же яблоню во время цветения прилетел рой пчел, и Кевин уже собрал порцию дикого меда. Это добавило приятных моментов в нашу жизнь. Особенно младшим девочкам.

Ворон прибился к нашему дому. Или ко мне. Я думала, может, он прежде был ручным. Я даже подкармливала его перловкой. И в принципе привыкла к нему.

Вот только маме, вполне ожидаемо, становилось хуже. Лекарства помогали, но плохо. Требовалось столичное лечение, может, экспериментальное, как говорил местный врач. Но чтобы положить маму в лечебницу, нужны были очень большие деньги.

Я тащилась в очередной раз на работу, кутаясь в пальто. Осенний ветер трепал волосы, под ногами хлюпала мокрая листва, и кое-где в лужах отражалось мое бледное лицо. Я становилась тенью самой себя — с впавшими глазами и синяками под ними.

Сегодня я спала очень плохо: постоянно просыпалась от ощущения чужого присутствия в комнате. Разумеется, никого не было, но тревога никуда не уходила. Только слышалось за окном одинокое карканье.

Под утро я открыла окно и впустила ворона, и только тогда наконец смогла нормально уснуть.

Но я не выспалась, и день не задался с самого начала. Все валилось из рук, начальница смены на меня кричала, я порезала палец, уснула в перерыв, и у меня стащили обед, решив, что я не голодная.

А закончилось все совсем ужасно.

Когда я собиралась выходить, у меня из кармана выпала пуговица. Начальница заметила раньше, чем я поняла, что произошло, и заставила перетряхнуть все карманы.

Они оказались набиты дорогими, роскошными пуговицами — таких в нашем отделе отродясь не водилось. Может быть, в цехе пошива элитной одежды, но и то маловероятно. Скорее они походили на драгоценные, ручной работы из какого-нибудь модного бутика. Они никак не могли оказаться у меня в кармане! даже подложить из вредных напарниц такое точно бы никто не сумел! Начальницу это не интересовало. Меня выгнали с работы за попытку кражи.