Книга Пятно на репутации его светлости, страница 98 – Алиса Князева, Василиса Лисина

Шаги слышны почти сразу. Тихие, уверенные, неторопливые. Я открываю глаза и вижу его. Григорий сворачивает в коридор и останавливается в нескольких шагах от меня.

Он больше не играет роль слуги. Спина выпрямляется, подбородок задирается, и передо мной снова человек, что приходил к нашему дому. Способный. Одарённый. Маг.

— Анастасия Фёдоровна, — произносит он, и его голос звучит теперь иначе: тихо, вкрадчиво, с издёвкой. — Как приятно видеть вас в добром здравии. А я уж начал беспокоиться. Вы так внезапно заболели, что не смогли выйти ко мне... а теперь, оказывается, танцуете.

— Я не могла выйти к вам, — говорю я, и голос дрожит. — У меня… не было денег, чтобы… уладить наш вопрос.

— До сих пор нет?

— До сих пор.

Григорий вздыхает. Качает головой с притворным сожалением. Подходит ближе — я невольно отступаю, но упираюсь спиной в стену.

— Мы договаривались, Анастасия Фёдоровна, — говорит он негромко. — Сроки давно вышли. Я был терпелив. Я дал вам время. Но всему есть предел.

— Я достану деньги, — стараюсь, чтобы голос звучал увереннее. — Дайте мне ещё немного времени. Я работаю над этим.

— Работаете? — он усмехается. — Над чем же? Над своими картинками?

Внутри всё холодеет. Откуда он знает?

— Думаете, я не слежу за вами? — продолжает он, будто читая мои мысли. — Я знаю, что вы рисовали на площади. Что ходили к отцу снова просить помощи. Это похвально, но... этого недостаточно. Вы не соберёте нужную сумму ни через месяц, ни через два, ни через год. А я ждать не намерен.

— Что же вы предлагаете?

Он молчит. Смотрит на меня оценивающе, будто раздумывает, стоит ли довериться. Потом наклоняется ближе и говорит совсем тихо:

— У вашего мужа есть нереализованные ресурсы. Активы, о которых он пока не знает. Я хочу получить эти их до того, как это случится.

Я хмурюсь. Активы? О чём он говорит?

— О чём вы? Какие ресурсы? — переспрашиваю я. — Константин только что купил завод. Речь о нём?

— Нет-нет, Анастасия, — он качает головой, и в его глазах мелькает что-то, похожее на издёвку. — Но это иронично, что ваш муж, не зная даже половины того, чем занимался его отец, пошёл примерно в том же направлении.

Ничего не понимаю...

— Я хочу, — продолжает он, — чтобы вы изучили документы, хранящиеся в доме и некогда принадлежавшие Дмитрию Николаевичу. Узнать, с кем из бухгалтеров и юристов он имел дела. Пока этой информации достаточно. Вашему мужу знать об этом необязательно.

Смысл его слов доходит до меня не сразу. А когда доходит, внутри закипает возмущение.

— Вы предлагаете мне шпионить против мужа?!

— Почему же шпионить? — Григорий пожимает плечами. — Если Константин не знает об интересующих меня активах, разве он может потерять их? Соглашайтесь, Настенька. И вам, и мне очевидно, что вы не сумеете расплатиться с долгом. А если всё узнают, что ваша грамота липовая, вас ждёт не только позор развода, но и наказание куда серьёзнее.

Он делает шаг назад. Отвешивает мне издевательский поклон — слишком церемонный для слуги и дерзкий для просителя.

— Подумайте, Анастасия Фёдоровна. У вас есть неделя. Не больше.

Он уходит. Исчезает за поворотом коридора так же бесшумно, как появился. А я остаюсь стоять, прижавшись спиной к холодной стене, и смотрю в одну точку.

Не знаю, сколько проходит времени. Минута? Две? Десять? В ушах шумит. Перед глазами всё плывёт. Его слова крутятся в голове, как заевшая пластинка: «изучите документы», «принадлежавшие Дмитрию Николаевичу», «пока этой информации достаточно».