Книга Пятно на репутации его светлости, страница 85 – Алиса Князева, Василиса Лисина

— Вижу.

Ещё один станок — токарный, для обработки кромок и нарезания резьбы на деталях. Он в относительно приличном состоянии, но резец затуплен, а запасных в ящике с инструментами, который показал мне Потап, нет. Украли. Или обменяли на водку.

— Инструмент пропадает регулярно, — говорю я. — Значит, с этого дня за инструмент отвечает каждый лично. Потерял — вычитаю из жалования.

Потап недовольно косится на меня, но молчит.

Мы обходим остальные станки. Гильотинные ножницы для резки жести — разболтаны, люфтят, режут криво. Шлифовальный круг — с трещиной, работать на нём опасно. В кузнечном цеху горн едва теплится, угля нет — последнюю партию, видимо, тоже пустили на сторону.

Я останавливаюсь посреди цеха и смотрю на всё это. В армии меня учили: если позиция плохая, не сетуй на позицию. Думай, как её улучшить.

— Потап, — говорю я, — обойди все станки. Внимательно. Составь список деталей, которые нуждаются в замене. Сперва обслужим то, что ещё работает. Детали для ремонта снимай с неработающих станков — позже будем восстанавливать и их. Сейчас главное — не дать встать тому, что ещё движется.

— Понял, ваша светлость.

— И ещё. Склады. Показывай.

Склады встречают меня запахом пыли и мышиного помёта. Помещение большое, но пустое: вдоль стен — стеллажи, на которых должны лежать рулоны жести, заготовки, медь для лужения. Вместо этого — сиротливые остатки. Я проверяю реестр, потом пересчитываю наличное. Не сходится и очень-очень сильно.

— Куда делось? — спрашиваю я Потапа, хотя у меня есть и свои догадки.

Тот мнётся. Отводит взгляд.

— Прежний хозяин недоглядывал... Мужики таскали понемногу. Обменивали.

— На водку?

Он кивает, не поднимая глаз.

Я не взрываюсь. Какой смысл? Всё это случилось до меня. Виновные, почти наверняка ещё здесь, да и остальные, тоже не без греха, но у меня пока нет возможности нанимать новых людей и проводить дознание. Пока будем работать с теми, кто есть.

— Ладно, — говорю я, закрывая реестр. — С этим разберёмся позже. Работай.

Возвращаюсь в кабинет и сажусь за письменный стол. Мысли тяжёлые, но не безнадёжные.

В конце концов, я знал, на что шёл. Знал, что завод в упадке, дисциплина расхлябана, оборудование требует ремонта. Знал — и всё равно взялся.

Бездействие хуже ошибки. Ошибку можно исправить. Бездействие не исправляет ничего.

В определённой степени эти проблемы даже разжигают во мне азарт.

Размышления прерывает стук в дверь. Входит человек. Невысокий, плотный, с обветренным красным лицом и бегающими глазами.

Одет небогато, но прилично: добротный тулуп, сапоги на толстой подошве, шапка из хорошего меха. Поставщик. Тот самый, с кем прежний хозяин заключил договор на поставку жести.

— Ваша светлость, — он кланяется, и в его поклоне больше суетливости, чем почтения. — Я к вам с недоброй вестью.

Я молча указываю ему на стул. Он садится, теребит шапку в руках, явно нервничает.

— Груз, который вы ждали... жесть с уральского завода...

— Не дошёл?

Он вздыхает так тяжко, будто я спросил о покойнике.

— Бандиты, ваша светлость. Дороги нынче неспокойные, вот вам крест. Обоз остановили, половину людей положили. Мой приказчик едва жив остался, сейчас лежит в горячке. Товар — весь пропал.

Смотрю на него и молчу. Он начинает нервничать ещё сильнее.