Онлайн книга «Пятно на репутации его светлости»
|
Шум в коридоре. Я застываю. Это шаги? Да, кто-то идёт! Чёрт. Я лихорадочно оглядываюсь. Стол — глупо, и слишком заметно. Дверь — поздно, он уже почти здесь. Шкаф? Не влезу. Остаётся только окно с тяжёлыми портьерами из тёмно-бордового бархата. Я бросаюсь туда, прижимаюсь спиной к холодной стене, закутываюсь в портьеру, сжимая в руках злосчастную бумагу, которую просто не успевала положить на место. Сердце колотится где-то в горле. Только бы не дышать так громко. И не шуршать… Дверь открывается, кто-то входит. Я задерживаю дыхание. В кабинете темно, лишь лунный свет из окна падает на пол. Если этот кто-то не зажжёт свечу, он может меня не заметить. Только бы не зажёг... Шаги. Неуверенные, нетвёрдые. Я слышу, как скрипят половицы под чьими-то ногами. Потом — шорох. Кажется, это не Константин. Его светлость двигается иначе: уверенно, чётко, по-военному. А этот кто-то шатается, спотыкается, бормочет что-то себе под нос. — Где же... — доносится до меня сиплый голос. — Где же эта проклятая... Сергей? Я узнаю его голос, хотя сейчас он звучит ниже и грубее, чем обычно. Младший градов пьян, я уже научилась угадывать его состояния, а тут ещё нетвёрдая походка и заплетающийся язык. Он роется в ящиках стола, выдвигает их один за другим, перебирает бумаги. — Чёрт... Чёрт... — бормочет Сергей. — Должно быть здесь... Он же говорил... Кто говорил? Что говорил? Я прижимаюсь к стене, боясь пошевелиться. Сергей ищет что-то. Как и я, он роется в документах Константина. Но что ему нужно? Выдвигает ещё один ящик, потом с грохотом задвигает его обратно. — Проклятье! — рычит он и пинает стол так, что тот сдвигается на дюйм. — Ничего нет! Ничего! Я зажмуриваюсь. Только бы не подошёл к окну. Только бы не заметил меня. Сергей ещё несколько секунд стоит посреди кабинета, тяжело дыша. Потом резко разворачивается, задевает плечом этажерку — с неё падает и рассыпается стопка бумаг, — но даже не оборачивается. Дверь с грохотом захлопывается за ним. Тишина. Я стою, вжавшись в стену, и считаю до десяти. Потом до двадцати. На всякий случай, до тридцати. Сердце колотится, в ушах шумит. Ноги затекли. Боже, только бы меня не вырвало сейчас… Наконец, я решаюсь выглянуть. В кабинете никого. Только лунный свет по-прежнему льётся в окно, и бумаги, рассыпанные Сергеем, белеют на полу. Я быстро подхожу к столу и кладу папку с делом о мануфактуре на то же место, где взяла. Собираю бумаги и возвращаю на этажерку, стараясь, чтобы не было заметно следов обыска. Потом на цыпочках иду к двери. Сколько времени прошло? Полчаса? Час? Я не знаю. Константин, наверное, ещё на балу. Или уже возвращается. В любом случае, мне нужно немедленно уйти отсюда. Я берусь за ручку двери, осторожно поворачиваю. Тихо, без скрипа, приоткрываю створку и делаю шаг в коридор. И тут же врезаюсь в грудь Константина. Я вскрикиваю, не успев сдержаться. Он стоит прямо передо мной — высокий, в расстёгнутом мундире, с усталым лицом и холодными, внимательными глазами. От него пахнет морозом и — совсем немного — коньяком. Время застывает. — Анастасия, — произносит он медленно, и в его голосе нет ни удивления, ни гнева. Только ледяное, спокойное ожидание. — Что ты делаешь в моём кабинете? |