Книга Попаданка-врач: Нелюбимая жена хозяина завода!, страница 44 – Инесса Голд

— Комиссию ждали через неделю, - сказал Герман.

— График строительства меняется быстрее ожиданий, - ответил Бестужев. - Первая ферма готова к нагрузочной пробе. Мне сообщили, вы решили задержать заказ из-за сломанного крюка.

— Из-за металла, который не выдержал контрольного удара.

— Один образец. Его уже проверяет наш инженер.

— Ваш инженер еще не видел опечатанные части.

Бестужев улыбнулся, словно Герман поймал его не на лжи, а на неточной формулировке.

— Тем лучше. Посмотрим вместе.

Я подошла к ним с журналом травм. Не спала почти всю ночь, колено ныло под повязкой, но возвращаться в палату не собиралась.

— Испытание фермы нужно отложить, - сказала я.

Бестужев снял перчатку и поклонился.

— Варвара Сергеевна. Рад видеть вас на свободе.

— Я под надзором.

— Тем более ценю ваше участие. Однако мостовая комиссия не лечит людей.

— Зато люди потом по этому мосту поедут.

Фрол подошел ближе.

— Доктор обнаружила совпадение между несколькими травмами и номером плавки. Мы проверяем. Но ферма изготовлена из другой партии.

— В ее креплениях стоят детали 37-12, - возразил Захар. Он принес сборочную ведомость. - Вот номера.

— Второстепенные накладки, - сказал Фрол. - Они не несут основной нагрузки.

— Вчера второстепенный стопор едва не убил троих.

Бестужев посмотрел на смятую платформу у склада.

— Мне сказали, оборвалась цепь.

— Стопор спилен, тормоз разобран, - ответил Ланцев. - Дело внесено в проверку.

— На крупном заводе всегда найдется недовольный. Не следует смешивать саботаж с качеством мостовой стали.

— Я не смешиваю, - сказала я. - В этом журнале пять травм от деталей одной плавки. Все произошли при холоде или в холодной смене. Вчера складской образец сломался от первого удара, а контрольный выдержал три.

Один из железнодорожных инженеров протянул руку к журналу. Фрол опередил его.

— Медицинские записи не показывают состав стали. Мастер мог перегрузить крюк, рабочий неправильно поставить ось, холод только ускорил обычный износ.

— Поэтому я не предлагаю вам лечить переломы по номеру балки. Предлагаю не нагружать конструкцию, пока независимая лаборатория не сравнит металл.

— Независимая проверка займет месяц, - сказал Бестужев. - Река встанет, доставка остановится, контракт будет сорван.

— Лучше контракт, чем поезд.

Фрол повернулся к Герману.

— Ты допустишь, чтобы врач отменил инженерное испытание?

Герман взял у Захара ведомость.

— Испытание пройдет без людей на ферме. Нагрузку уменьшить на четверть. При первом отклонении остановить.

— Герман, - сказала я.

— Если конструкция опасна, нам нужны данные, которые примет комиссия. Иначе Бестужев испытает ее завтра без нас.

Это было не то решение, которого я хотела. Но он не отмахнулся от риска и не доверил испытание Чарскому. Герман назначил Захара к лебедке, Ланцева к журналу нагрузки, а сам пошел на сборочную площадку.

— Без людей на ферме, - повторила я.

— Без людей.

Испытуемая ферма перекрывала береговой пролет моста между каменными опорами. Русловые пролеты уже стояли дальше над водой, но движение по ним не открывали. Прочность проверяли грузовыми платформами: рельсовый путь проходил по верхнему поясу, а вес передавался через тележки с чугунными болванками.

Рабочих убрали вниз. У лебедок остались Захар и двое мастеров. Герман проверил тормозные собачки сам. Я стояла за ограждением рядом с комиссией. Родион остался в лечебнице с Евсеем, но прислал Данилу с носилками и перевязочной сумкой.