Книга Тарский горячий твой, страница 42 – Хельга Дюран

Мне стало душно в машине, хотя печка работала ровно. Я приоткрыл окно, впустил морозный воздух. Он обжёг лицо, но не помог.

Мы проехали ещё немного молча. Я уже думал, что на этом день можно заканчивать. Что хватит. Что и мне, и ей достаточно этой экскурсии, в которую я зачем-то вложил больше, чем следовало. Что пора возвращаться в дом, где тепло и где…

Где Юля.

И тут Ирина оживилась.

Впервые за весь день по-настоящему.

Повернулась ко мне, глаза стали внимательными, живыми, заинтересованными.

— А давай посмотрим твой завод, Ванечка?

Я даже не сразу ответил.

Потому что это был первый вопрос за день, в котором прозвучал реальный интерес.

Не к Таре, не к соборам, не к музеям, не к истории.

К заводу.

К тому, что у меня есть. К тому, что я построил. К деньгам. К масштабу. К будущему.

Я перевёл взгляд с дороги на неё и вдруг очень ясно понял: ей скучно было не потому, что город плохой. Ей скучно было, потому что всё это не про деньги. Не про масштаб. Не про силу. Не про будущее, которое можно пощупать руками, оценить, прикинуть в голове.

А завод — это уже другое.

Это актив. Это ресурс. Это то, что можно измерить и использовать.

Я почувствовал, как внутри медленно поднимается что-то тяжёлое. Очень похожее на разочарование.

Но улыбнулся.

Почти так же спокойно, как она улыбалась весь день.

— Давай, — сказал я. — Посмотрим.

И свернул к промзоне.

Всю дорогу до завода я молчал. Ирина тоже. Но её молчание было другим — предвкушающим. Она смотрела в окно с настоящим интересом, разглядывала цистерны, трубы, заборы, въездные ворота.

Я припарковался на стоянке для руководства. Вышел, открыл ей дверь.

Ирина вышла, поправила пальто, огляделась. В глазах горел огонёк.

— Внушительно, — сказала она.

— Пойдём, покажу.

Мы прошли на территорию. Я показывал территорию, рассказывал про мощности, про объёмы, про то, сколько тонн смеси выпускаем за сезон. Про новое оборудование, которое поставили в прошлом году. Про людей. Про заказы.

Ирина слушала. Внимательно. Не перебивая.

Задавала вопросы по делу, толковые, про рентабельность, про поставки, про конкурентов, и с каждым её вопросом я чувствовал, как внутри меня что-то тяжелеет.

Не гордость, не радость, что ей интересно.

А что-то другое. Холодное. Трезвое.

Она не меня слушала. Она слушала презентацию моего бизнеса.

Не мужика, который построил всё с нуля, а актив, который можно прибрать к рукам.

Я вспомнил, как она спрашивала про Юлю. Про доверие. Про то, надолго ли она. И теперь это всё складывалось в одну картину.

Мы вернулись к машине, Ирина взяла меня под руку, прижалась.

— Ты молодец, Ваня, — сказала она тихо. — Я даже не думала, что у тебя тут такое...

— Спасибо.

— Правда. Ты построил империю.

Её пальцы скользнули по моему предплечью вверх, к плечу, к шее. Остановились на затылке, чуть поглаживая кожу под волосами.

Я смотрел на неё и чувствовал… ничего.

Пустоту.

Но тело реагировало само. Оно помнило её. Помнило те годы, когда она была единственной мыслью в голове. Помнило, как я представлял этот момент: её рядом, её губы, её руки.

Она придвинулась ещё ближе, почти касаясь губами моего подбородка.

— Ванечка…

И поцеловала.

Мягко. Нежно. И мороз ей был сейчас не помеха.

Её губы были тёплыми, умелыми, она целовала так, как целуют женщины, которые знают себе цену. Не торопясь. Со вкусом. С обещанием.