Книга Ты ушёл. Но не отпустил, страница 22 – Саша Вельская

— Я верну, — сказала я.

— Конечно.

— Каждый рубль.

— И проценты. Я женщина деловая.

Я рассмеялась сквозь слёзы.

Когда вернулась в квартиру, у окна стоял мужчина.

Высокий, в тёмной куртке и джинсах. Он водил пальцами по деревянной раме, проверяя щель.

— Простите, — сказала я. — Вы кто?

Мужчина обернулся.

Ему было около тридцати пяти. Тёмные волосы, серые глаза, тонкий шрам у подбородка. Не красавец в привычном смысле, но лицо хотелось рассматривать.

— Артём Лавров. Внук хозяйки.

Риелтор торопливо добавил:

— Артём отвечает за ремонт.

— Здесь будет ремонт? — спросила я.

— Небольшой, — ответил мужчина. — Окно на кухне продувает, кран течёт, одна розетка искрит.

— Когда?

— До вашего переезда.

— Я переезжаю через десять дней.

— Значит, за десять.

Он говорил спокойно, без желания понравиться.

— Дверь не перекрашивайте, — попросила я.

Артём посмотрел в коридор.

— Бабушка будет счастлива. Она сама выбрала этот цвет, а потом все вокруг убедили её, что он безумный.

— Он хороший.

— Он жёлтый.

— Это не противоречие.

В его глазах появилось что-то похожее на улыбку.

Риелтор передал мне договор.

Пока я читала, Артём осматривал квартиру. Проверил батареи, включил воду, открыл шкаф под мойкой.

На третьей странице договора я нашла пункт о досрочном выселении.

— Здесь написано, что собственник может расторгнуть договор в любое время.

— Стандартная формулировка, — сказал риелтор.

— Уберите.

— Хозяйка не согласится.

— Тогда я не подпишу.

— Но вы же сказали, что берёте.

— После того как прочитаю.

Риелтор вздохнул.

— У вас маленькие дети. Естественно, собственник хочет подстраховаться.

— Я тоже хочу. Мне уже дали тридцать дней на освобождение дома. Второй раз я не подпишу документ, позволяющий выставить нас на улицу без причины.

Артём перестал проверять кран.

— Что предлагаете?

— Расторжение только при просрочке оплаты или нарушении условий. Предупреждение минимум за два месяца.

— Разумно, — сказал он.

Риелтор посмотрел на него с недовольством.

— Решает ваша бабушка.

— Она согласится.

— Вы уверены?

— Это её квартира. Я знаю свою бабушку.

Пункт изменили.

Я подписала договор и перевела деньги.

Когда риелтор ушёл, Артём остался у окна.

— Детей двое? — спросил он.

— Да.

— Тогда розеток придётся проверить больше.

— Они уже не младенцы.

— Дети не обязаны быть младенцами, чтобы найти способ проверить электричество пальцем.

Я улыбнулась.

— У вас есть дети?

— Нет.

Ответ прозвучал резко.

Он сразу отвернулся к окну.

Я не стала спрашивать.

— Я дизайнер интерьеров, — сказала я. — Могу сама составить список работ.

— Составляйте.

— И проверить результат.

— Проверяйте.

— Вы не очень дружелюбный арендодатель.

— Я не арендодатель.

— А кто?

— Человек, который чинит окно.

Он снял перчатку и провёл ладонью вдоль рамы.

— Здесь придётся менять уплотнитель. И откос повреждён.

— Сколько будет стоить?

— Вам — ничего. Это обязанность собственника.

Я невольно насторожилась.

— Совсем ничего?

Он посмотрел на меня.

— Вы привыкли, что за всё выставляют скрытый счёт?

Я не ответила.

Артём кивнул, будто и без ответа понял достаточно.

— Дверь оставлю жёлтой, — сказал он. — Въезжайте в субботу.

Вечером я рассказала детям о переезде.

Соня заплакала.

Миша потребовал, чтобы у него была отдельная комната.

— В папином доме есть.