Книга Ты ушёл. Но не отпустил, страница 19 – Саша Вельская

— Он никого не бросал. Здесь Нина Петровна.

— Которую они сегодня впервые увидели.

Валерия сняла перчатки.

— Вера, не устраивай спектакль.

Удивительно, как быстро любовница переняла его интонации.

Или, может быть, именно поэтому они нашли друг друга.

— Ты звонила ему? — спросила она.

— Он не отвечает.

— Значит, занят.

— Тогда передай, что дети уехали со мной.

— Ты не можешь просто ворваться в наш дом и забрать их.

Наш дом.

Боль пришла, но уже не оглушающая.

Острая, чистая. Как порез.

— Мои дети не останутся ночевать в доме любовницы их отца.

— Я его будущая жена.

Слова повисли между нами.

Соня смотрела на неё широко раскрытыми глазами.

— Жена? — переспросила она.

Валерия поняла, что сказала лишнее.

— Рома хотел объяснить сам.

— Когда? После того как ты уложишь их в кровати, купленные вместо матери?

— Не говори так при детях.

— Это ты только что сообщила пятилетней девочке, что станешь женой её отца.

— Потому что ты устроила допрос.

Я подошла ближе.

— Послушай меня внимательно. Ты можешь жить с Романом. Спать в моих бывших простынях. Носить его рубашки и радоваться, что он выбрал тебя. Но решения о моих детях принимаю не ты.

— Не только ты.

— Ты — никогда.

Валерия побледнела.

— Думаешь, он вернётся к тебе?

— Нет.

— Тогда почему ведёшь себя так, будто я что-то у тебя украла?

Я посмотрела ей в лицо.

Она действительно хотела знать.

— Мужчину украсть невозможно. Он ушёл сам. Но ты вошла в жизнь двух детей, пока их мать ещё не успела собрать осколки. И вместо того чтобы хотя бы проявить осторожность, называешь этот дом своим и позволяешь им думать, что теперь они будут жить здесь.

— Потому что, возможно, будут.

Тишина стала тяжёлой.

— Что ты сказала?

Валерия отвела взгляд.

Слишком поздно.

Я уже услышала.

— Роман считает, что детям будет лучше с ним, — произнесла она. — У него есть возможности.

— А у меня есть дети.

— Пока.

Я не помню, как сделала шаг.

Не помню, в какой момент ладонь поднялась.

Я только почувствовала, как пальцы сжались в кулак.

И остановилась.

Не из-за неё.

Из-за Тамары Леонидовны.

«Не давайте им ничего, что можно использовать против вас».

Я опустила руку.

— Ты очень уверена в мужчине, который восемь месяцев лгал жене.

— Он не любит тебя.

— Дело не во мне. Он умеет лгать женщине, с которой спит. Это уже привычка.

На лице Валерии мелькнул страх.

Совсем короткий.

Но я увидела.

— Уходим, — сказала я детям.

Она не попыталась нас остановить.

Когда мы сели в машину, Миша спросил:

— Лера будет нашей новой мамой?

Я крепче сжала руль.

— Нет. Мама у вас одна.

— Но она будет папиной женой.

— Возможно.

— Тогда кем она будет нам?

Я не знала, как ответить так, чтобы не передать детям собственную ненависть.

— Взрослым человеком, который живёт с папой.

— Она красивая, — сказала Соня.

— Да.

— Красивее тебя?

У меня перехватило дыхание.

— Красоту не измеряют, как рост.

— Папа сказал, что она молодая.

Мне было двадцать семь.

Валерии, насколько я знала, тридцать один.

— И ты молодая, — добавил Миша. — Просто уставшая.

Я завела двигатель.

Телефон зазвонил, когда мы выезжали из комплекса.

Роман.

— Где дети? — спросил он без приветствия.

— Со мной.

— Почему?

— Потому что ты оставил их с домработницей и исчез.

— У меня возникло срочное дело.

— Ты обещал вернуть их в восемь.