Книга Фиалковое сердце Питбуля, страница 76 – Лана Муар

— Кайф, Нани ходила в этот район? Может, ездила куда-нибудь на подозрительных тачках?

— Нет, босс. Я бы сразу вам сказал. Все как обычно: школа, дом, репетиторы. Ну и с пацаном тем, с параллели, пару раз в кафешку после школы шарахались. Но там все по классике жанра – кофе, мороженное, пирожные. Парнишка даже целовать не лезет, хотя она ему вроде как намекает во всю.

— Кайф, сами разберутся. Приставь кого-нибудь к ней на постоянку, а лучше сам присмотри. Пару недель.

— Понял.

Догрызаю остатки леденцов, тянусь за водой смыть их приторно-мятный привкус, хотя бы немного перебивший металлический, поселившийся во рту после комнаты для садо-мазо игрищ. Сука. Надо было Гоне и вторую руку поджарить до золотистой корочки! За спиной хлопает дверь и начинается типичная возня.

— Босс, – Боск, кое-как вклинивается на заднее сиденье, почти полностью занятое тушей Глока и Гете, припечатанным им к дверям. – Гореть, сука, не хотела. Пришлось ведро найти и костер запалить.

— Сжег?

— Ага. Ну и на всякий жесткий из компа Гони выкорчевал. Мало ли там чего полезного найдется.

— Найдешь что-то похожее на ту книженцию, сотри. Остальное оставь и брось в сейф. Кайф, давай сейчас домой, оттуда уже к школе. Любая подозрительная херня – звонишь.

— Хорошо, босс.

Плавно тронув машину, Кайф сразу же перестраивается в крайнюю левую полосу, а я перехожу ко второму пункту для раздумий – традиционный ужин в кругу семьи. Не удивлюсь, что отцу уже в ближайшее время доложат о моей встрече с Гоней, и разговор о ней скорее всего зайдет мимоходом, чтобы не злить «работой» мать, но с обязательным разбором полетов. Если уж ради переговоров с Черкессом Счетовод затеял перестановку в своем кабинете, то и банальным вопросом: «Как все прошло?» отец не ограничится. Тем более, что он за каким-то чертом спрашивал о клубе Гоняева, но снова отошел в сторону. Зачем?

Принять душ. Выбрать пиджак. Галстуки остаются нетронутыми, хотя и выдвигаю ящик с ними. Больше по привычке отмечаю три, которые подошли бы к бледно-голубому цвету рубашки. Но на секунду задумавшись, стоит ли появляться в поло или все же остановиться на классике, отметаю излишний официоз – сегодня его лимит выбран с лихвой, – и перехожу к выбору часов. Взгляд цепляется за массивный циферблат с буквами «SRT» под стрелками и широкие ремешки с тисненой кожей – маленький бонус к стоящему в гараже «Hellcat’у», заряженному по максимуму. Хмыкнув, застегиваю их на запястье и возвращаю на место пиджак и поло. Черная футболка, джинсы, кроссовки. Ключ от машины буквально прыгает в правую ладонь, а левая тянет кожанку с вешалки. Выгулять «Доджа» по пути к родителям, заехать после ужина к Эвридике и предложить ей покататься по ночному городу становится идеей фикс, а басовитое урчание выхлопа только сильнее убеждает меня в правильности планов на вечер. Интересно увидеть удивление в ее глазах и попытаться раскусить, что стало его причиной. Эвридика улыбалась сладкой вате и медведю, когда Жанна дула губы на «ТТ», посчитав ее слишком дешёвым подарком. От одного воспоминания о бывшей пальцы впиваются в руль, представляя на месте обода ее шею, а в голове вспыхивает мысль, что этот дом слишком провонял запахом лжи и предательства и его стоит продать. Выезжая через ворота, бросаю на него взгляд в зеркало заднего вида и киваю – завтра же озадачу Карину, а лучше сделаю это прямо сейчас. Тем более, что пару месяцев назад кто-то из клиентов заикался о похожем проекте.