Книга Фиалковое сердце Питбуля, страница 234 – Лана Муар

— Назар Георгиевич…

— Помолчи и слушай, Карина. Правда никогда не бывает сладкой, когда речь идёт об ошибках. И сейчас, положив на стол заявление, чью карьеру ты пустишь под откос? Свою или Ренаты? Ответь честно, кто из вас впахивал больше? Ну!

— Я.

— Именно. Ты. Зачем ты впряглась за Свицку? Честно.

— Хотела помочь, Назар Георгиевич.

— Чем? Тем, что, помогая, напишешь заявление на увольнение? А себе ты этим помогла, спасительница сирых и убогих!? Отвечай!

— Нет, – опустив глаза в пол, Карина прячет от меня слезы, но все же набирается смелости сказать, – Я ошиблась, Назар Георгиевич, – а после поднять лицо и повторить твёрже. – Я ошиблась, Назар Георгиевич, и готова ответить за свою ошибку.

— Молодец. Дошло, – сминаю заявление, отправляя его к туфлям в ведро. – Теперь вытираем сопли и включаем голову. Оксана Романова потянет должность секретаря?

— Нет, Назар Георгиевич.

— Обоснуй с позиции выгоды отношений начальник-подчиненный, без дружим-воюем.

— Оксана не умеет держать язык за зубами. Два бокала шампанского, и она забудет про подписки о неразглашении, а утром даже не вспомнит что и кому разболтала.

— Хорошо. Поехали дальше. Саша Кирсанова?

— Саша? – Карина задумчиво трёт переносицу и на автомате поправляет очки. – Девочки из бухгалтерии ее хвалят…

— Плевать на то, что говорят девочки. Ты не меньше их общаешься со всеми. Что она может дать фирме на месте секретаря? Думай с позиции выгоды. Один раз облажалась, сделай из этого правильный вывод. В любом твоем решении должна быть выгода. Желательно долговременная.

— Назар Георгиевич, я не понимаю куда вы клоните.

— А ты не пытайся сейчас понять мои мотивы и выполняй поставленную задачу. Дать лист, чтобы на нем можно было составить список плюсов и минусов?

— Если можно, Назар Георгиевич.

Карина достает из внутреннего кармана пиджака ручку и бросает на меня удивленный взгляд. Единственный лист под рукой – ее же заявление. Я достаю его из ведра и толкаю вперёд, разгладив, развернув и назвав ещё четыре имени, усложняя задачу и одновременно с этим беря время, которое мне нужно, чтобы закончить вторую часть. Выйдя из кабинета, подхожу к столу Ренаты и прошу вызвать всех, кого сейчас патронит Карина, а после произношу то, что хотелось сказать уже давно:

— Два варианта. Первый, ты пишешь заявление на увольнение. Второй, возвращаешься обратно в кадры и занимаешься тем, что у тебя действительно хорошо получается. Две минуты на размышления.

Свицка подскакивает и исчезает раньше, чем я налью в две кружки кофе. Добавив сливки, кладу сахар и, размешав его, спрашиваю Глока:

— Сашку вчера отвез без эксцессов?

— Да, босс.

— Замечательно. Если возникнут вопросы, вы разбежались из-за книги. И не лезь в дебри. Чем проще, тем лучше.

— Хорошо, босс, – кивнув, Глок садится на место секретаря и снова утыкается в книгу, оторвавшись лишь на мое:

— Спасибо.

— Не за что, босс.

Второй раз к выбору секретаря Карина подошла в разы ответственнее. Исписанные мелким почерком листы, выступившие на лбу капельки испарины и пять папок с делами, за которыми помощник сбегала и перелопатила под моим молчаливым взглядом. Лучший секретарь по всем представлениям сейчас сидела за столом, внося последние правки в свои пометки, но Карина могла дать фирме гораздо больше на должности помощника, чем сидя в приемной. И глупо было оставлять ее там, и так же глупо не дать право на ошибку. Один раз облажавшись, впредь станет думать головой и драть в три шкуры за малейший косяк. То, что мне от нее и требовалось добиться.