Книга Фиалковое сердце Питбуля, страница 154 – Лана Муар

Убрать посуду в посудомойку, пожелать спокойной ночи и уйти покурить на балкон – попытка успокоить взбесившиеся мысли. Безрезультатно. Не помогло. И душ тоже не помогает, хотя торчу тут уже черт знает сколько. Одно радует, что Эва и Манька уже легли спать и никто не претендует на ванную.

Выстояв ещё несколько минут под ледяной водой, обматываю бедра полотенцем и иду курить. Я не хочу вытираться. Хочу хоть немного замёрзнуть, чтобы потом успеть уснуть, пока замороженные мысли не успели разнести голову. Вот только оказавшись на балконе, матерюсь сквозь зубы на последнюю в пачке сигарету. Матерюсь и выкуриваю ее до фильтра. Снова ванная. Теперь уже растереться насухо, одеться, вернуться на балкон за зажигалкой. Мельтешение по собственной квартире больше напоминает ломаную траекторию оттаявших мыслей, чем сборы до круглосуточного магазина. Я стараюсь не шуметь, но кто-то сверху решил включить для меня режим неуклюжего увальня, который за пару минут умудрился влететь пальцами ноги в ножку дивана, потом плечом в край шкафа в прихожей… Сунутые мимо кармана ключи и финальный штрих, доводящий до бешенства – натянутые кроссовки, в которых топтался по воде.

— Черт!!!

Я рычу, уже не скрывая своего раздражения. Матерясь, скидываю обувь и носки, раскрываю коробку с ботинками. Переобуваюсь и поднимаю с пола упавший портплед, который вместе с коробкой все же перенес вниз, чтобы с утра не шарахаться по спальне.

— Назар? – растерянный голос, словно ушат ледяной воды, вылитой на загривок.

Я поднимаюсь на ноги, поворачиваюсь к застывшей на верхней ступени лестницы Эвридике и в одну секунду понимаю как для нее смотрится увиденное – дождался когда все уснут и собрался сбежать, наплевав на обещание остаться. Еще и этот долбанный портплед в руке… Черт!!!

Наплевав на все, отбрасываю его в сторону расправленного дивана и начинаю смеяться. Происходящее сейчас – какой-то фарс, доведенный до абсолютного абсурда, и я в нем главное действующее лицо. Только Эвридика спускается ниже, на пару ступеней, и замирает в нерешительности, когда я, отсмеявшись, говорю, что никуда не сбегаю, а собрался за сигаретами.

— Ложись спать, Эва, – улыбаюсь, успокаивая, и не знаю на каких остатках самообладания отвожу от нее взгляд и иду к дверям.

Как я теперь усну, увидев Эвридику в пижамке? Как!? Простенькая пижама, и у меня внутри полыхает похлеще, чем если бы просмотрел самую откровенную коллекцию «Victoria Secret» на лучших моделях. Они меркнут рядом с Эвридикой в пижаме, а я сгораю от возбуждения. Черт! Черт! Черт!!!

Все же мне удалось подремать пару часов до будильника. Пытаясь разобраться, что со мной не так и почему рядом с Эвридикой я теряю способность думать, сам себя загнал в тупик. И мозг заклинило. Он отказывался раскладывать мысли по полкам, включать логику или хотя бы ее подобие, уводя меня в еще более темные дебри, где окончательно отключился. Правда напоследок выдал гениальнейший ответ: «Потому что». Естественно ничего после него яснее не стало, но меня выстегнуло до первой трели мобильного, а дальше зарядка, душ, привычный утренний ритуал с завтраком и звонок в службу доставки «Четыре». До ужаса довольная мордашка Мани, увидевшей заказанную персонально для нее коробку с пирожными – что-то мне подсказало, что вторую лучше спрятать и даже не доставать.