Онлайн книга «Фиалковое сердце Питбуля»
|
«У меня же не может быть, я же не такая,» – мысленно прошептала я, зажмуриваясь и осторожно, с брезгливой опаской принюхиваясь. Вдохнула настолько маленький глоточек воздуха, насколько только можно представить, чтобы его хватило понять «такая» или все же нет. Вдохнула и ничего не почувствовала. Лишь тонкий едва уловимый отголосок пряности пощекотал мне ноздри, но назвать его неприятным или отвратительным не получилось при всем желании. Скорее наоборот. Настолько наоборот, что я вдохнула чуть смелее, и в ответ этой пряности по загривку высыпали мурашки, а перед глазами поплыли пылающие в темноте медовые колечки и завораживающие своей смелостью картинки, где я в платье на столе и между моих ног стоит Назар. Чертит осторожными изучающими прикосновениями по бедрам, сдерживая себя и свое желание. Не знаю откуда возникла эта мысль, но почему-то после нее я жадно втянула воздух, пропитанный пряностью, и голову затуманило, возвращая меня на тот стол в пятне приглушенного света. Засунуть в стиральную машину пижаму, шагнуть под душ, стараясь не трогать себя там. Я боялась тереть себя мочалкой даже в половину привычного. Скорее просто поглаживала, едва касаясь мыльной губкой, чтобы не повторить, не вызвать эту непонятную вспышку, пробившую тело насквозь. Вот только и такая осторожность вышла мне боком. В голову все лезли и лезли настырные мысли. Сравнивающие, примеряющие свои собственные ощущения на то, что уже было. И нет, я не смогла их ни с чем увязать, как бы не пыталась. Слишком ярко они отпечатались, чтобы можно было их поставить на одну полочку с чем-то уже испытанным, слишком глубоко въелись в кожу, вспыхивающую от малейшего прикосновения, чтобы просто отмахнуться и забыть. Я честно пыталась не думать, а когда сушила волосы, даже попробовала переключиться на то, что сегодня стоит дойти до магазина и присмотреть, а лучше наконец-то купить, себе фен. Только горячий воздух, скользнув по шее, стирал одни мысли и вызывал те, где от дыхания Назара покалывало в затылке и слабели ноги. Сумасшедший дом, тихий кошмар и полнейший раздрай, и видимо конца ему не предвиделось. Все вокруг будто сговорились запутать меня сильнее, а, выйдя из душа завернувшись в полотенце, увидела странную Манькину улыбку, ее хитрющие глаза и спросила резче, чем спрашивала когда-либо, будто защищаясь: — Что? — Ничего, – ответила она, смотря на меня с пугающей и непонятной выжидательностью. — Мань? – протянула, чувствуя, как заливаюсь краской, хотя ни мной, ни ею не было сказано ничего предрассудительного или осуждающего. — Что? – выгнула она брови и снова посмотрела на меня так, будто знала все и видела все что мне снилось и происходящее в ванной своими собственными глазами. — Что-то не так? – прошептала я, опуская взгляд в пол. — А что-то не так? – вопросом на вопрос ответила Манька и захихикала. – Открывать-то будешь? — Что? — То! — Что то? – спросила, поднимая глаза обратно, и, проследив за Манькиной ладонью, уставилась на небольшую коробку, стоящую на кухонном столе за ее спиной. — Это! – чуть не прыгая козой, Манька ткнула в картонку, вытащила из шкафчика две тарелки и заторопила меня, канюча, что что бы там ни было, половина ее. — Да твоя, твоя, – кивнула я. Подошла к столу, откинула крышку коробки и медленно опустилась на табуретку, прибитая вырвавшимся на свободу насыщенным ароматом крепкого кофе с корицей и видом шоколадных капкейков с воздушной шапкой крема, увенчанными крупными черешнями. |