Книга Черно-белые чувства, страница 50 – Дарья Волкова

— А не должен был?

Халяев закинул назад голову и хрипло расхохотался. Поднял обратно и резко замолчал. А может, и не похмелья… Может, уже с утра накатил. Только бы за руль в таком состоянии не садился.

— Вы сегодня пили?

— Ты еще спроси — ел ли я сегодня! Ты, в натуре, какой-то блаженный. На хера ты меня спасал?!

Артем понял, что отвечать смысла не имеет. И он сам не хочет — отвечать и вообще разговаривать. С чего Артамонов решил, что Халяев ему может сказать что-то важное?

— Наум Николаевич, пойдем, — Артем обернулся к коллеге.

Но Халяев не мог угомониться.

— Меня на консультацию к светилу возили. Чтоб проверить, не накосячил ли ты. Дурак, а не светило! — лицо Халяева скривилось. — Полчаса рассказывал, как нам повезло. Как все замечательно сделал нейрохирург, который меня оперировал. Что у этого врача — золотые руки. Так и сказал — золотые руки, прикинь! Тьфу! — Халяев реально плюнул, отер рот. — Ты в курсе, что у тебя золотые руки, Артамонов?

— В курсе, — Артем отвернулся. — Наум Николаевич, ты докурил? Идем.

— Зачем ты меня спас?! — это Халяев заорал уже в спину. — Я тебя не просил! Святым себя возомнил? Зачем?! Ответь! Это же я, я!

Артема дернули за плечо. Он, не веря в происходящее, развернулся. И Халяев схватил его за куртку двумя руками, попытался тряхнуть.

— Зачем?! Ответь мне, зачем?!

Артем со всей силы отпихнул в грудь Халяева, тот замахал руками, в попытке удержать равновесие.

— Что, не хочешь ручки об меня марать? — Халяев смотрел на него налитыми кровью глазами. — Это же я, я, который твоих Ирочку и Катеньку… Помнишь, как ты на суде…

Да как смеешь ты имена их произносить… Артем рванулся вперед, но Наум Николаевич вцепился в него намертво.

— Артем, не надо! Не надо! Не стоит он этого. А тебе не по статусу.

— Не по статусу? — снова хрипло расхохотался Халяев. — Ах, не по статусу? Возгордился? Думаешь, тебе местечко теплое за заслуги дали?

Артем чувствовал, как колет под лопаткой. Как со свистом проходит в горло воздух. Как сзади его острожное похлопывает по плечу Наум Николаевич. А потом резко развернулся — и пошел к главному крыльцу.

— Тая, а ты зачем к начмеду ходила?

Вопрос застал Таисию врасплох. Она так погрузилась в вопрос с новым корпусом — и тем, чтобы донести важность этого вопроса до Артамонова, что забыла обо всем. В том числе, и о том, что нарушает служебную субординацию и формально, и фактически, действуя через голову своей начальницы. Первый визит Тае сошел с рук — может, секретарша у Артамонова не из болтливых. А вчера ее в кабинете у начмеда главный инженер застал. И он, похоже, обета молчания не давал.

— Да я… — Тая начала и замолчала. Правду говорить нельзя. Врать она не умеет, да и не приготовилась.

— Да наша Тая глаз на АртемСаныча положила! — рассмеялась та самая дородная коллега, у которой Таисия кольцо обручальное рассматривала. — Инна Алексеевна, не мешай девчонке личную жизнь устраивать.

— Да я не… — Тая снова начала и снова замолчала. И почувствовала, что почему-то горячеют щеки.

— Ой, ладно тебе! — ее дружески пихнули в бок пухлым локтем. — Он жених-то завидный, молодой еще, холостой, при должности.

— Он не холостой, он вдовец, — сдержанно поправила Инна Алексеевна и бросила на Таисию внимательный взгляд. Словно предупреждая.