Книга Няня для дочки отца-одиночки, страница 60 – Олли Серж

Кипящая внутри новость не дает мне даже праведно возмутиться. Значит, я опять бегаю, а он поговорил со мной утром и снова спать лег? Вот мужики! Если бы мне сообщили, что моя дочка подхватила вирус, я бы не уснула!

— Зарина Ириновна, вы почему молчите? Соскучились за два часа и потеряли дар речи?

— Вахтанг Динарович… – шиплю, придя в себя. – Наверное, стоило вам этого не сообщать, но мне жалко Аленку.

— Что опять случилось? – Спадает с майора сонный и ядовитый тон.

— Я сейчас пришлю вам видео, а вы решите, что с этим делать…

Глава 31

Добрый

Решать что–то, находясь на больничной койке, просто отвратительно и совершенно не с руки, поэтому, чтобы хоть немного держать работу под контролем, я постоянно вешу на телефоне: ругаюсь, угрожаю, матерюсь – так хоть что–то начинает делаться.

До утра изучал протоколы допросов, которые прислали сотрудники. В том числе из из соседних районов.

Вообще, интересная выходит картина. Все пострадавшие пенсионеры перечисляли деньги на счета тех людей, которые давно мертвы.

Как такое может быть? Почему они не закрыты?

Даю задание своим архаровцам запросить выписки с движениями денежных средств по этим счетам, а также найти родню. Где–то есть между ними общее звено. Я уверен. И я его найду.

От обезболивающих постоянно размазывает и сосредоточиться очень сложно. Уже третий раз за утро вырубаюсь, обняв телефон.

Открываю глаза от сообщения Миллы Георгиевны. Она пишет, что у Аленки всё хорошо, и они пошли гулять. Ну слава Богу! Нормально они меня утром взбодрили своими рассказами.

Погружаюсь в текст документов. Снова отключаюсь.

И плавая в дреме, мне чудится всякое мужское и утреннее, но не с абстрактной женщиной, как обычно, а с вполне конкретной.

Зарина… Я отбрасываю ее волосы в сторону и целую нежную спину между лопатками. Мурлыкнув, девчонка выгибается мягкой, теплой кошечкой и врезается попкой мне в пах. Сжимаю… Арррр! Картинка на столько реальна, прекрасна и чувственна, что у меня не возникает к ней никаких вопросов, кроме отсутствия продолжения.

Хочу ее…

Раздраженно открываю глаза на звук гремящих ведер и очень красноречиво отворачиваюсь от санитарки, моющей пол в палате, на другой бок в надежде досмотреть свой порно–сон.

Но картинка уже меняется. На ней мы с Зариной и Аленкой завтракаем. О чем–то разговариваем, спорим. Кухню заливает утренне желтое солнце. Идиллия…

Дочь снова не ест кашу, Зарина расстраивается и забирает у неё тарелку, отдавая желанные дочкой бутерброды. Уходит к плите заваривать чай. Я догоняю ее и обнимаю сзади, целуя в шею, ушко. Прошу не сердиться. Да, я немного сам виноват, что дочь не желает есть человеческую еду. Яичница с сосиской в два года были ее самой здоровой едой. Зарина почему–то требует отвезти дочку к гастроэнтерологу. Я обещаю вырваться с работы. Забираю чашку своего чая и делаю глоток…

Этот глоток согревает меня изнутри, будто я хлебнул расплавленное солнце! Так от него хорошо, так спокойно, что хочется в конце концов, послать все дела к черту и взять внеплановый выходной, чтобы провести время с девочками.

Аленка просила кино…

Меня снова вырывает из сна вибрацией. Смотрю на экран. Зарина…

Я, как пацан, хватаю телефон сразу, даже не успев нормально проснуться. От странного чувства в груди, что могу не успеть ответить на звонок, а симпатичная девчонка положит трубку, меня немного размазывает. Сердце начинает колотиться в горле.