Книга Няня для дочки отца-одиночки, страница 57 – Олли Серж

А она с тобой?

— Мамочка… – слышу тонкий голосок и оборачиваюсь. – А ты уше на ваботу собиваешься?

— Доброе утро, солнышко, – возвращаюсь к кровати и чмокаю Аленку в макушку. – Да, понедельник наступил независимо от наших с тобой приключений. Как ты себя чувствуешь?

— Куфать хочется…

— Это очень хорошо, что хочется, – улыбаюсь. – Только будем есть по чуть–чуть. Сейчас я тебе поджарю тосты и сделаю чай.

Врач сказала, что ещё можно будет сделать овсянку на воде, но в нашем случае это не лучшее предложение, а сил на уговоры у меня нет.

— Ты просыпайся, расчесывай волосы. Я пока схожу в душ. А то скоро твоя няня придет.

Я надеюсь! И очень хочу ещё успеть поговорить с этой женщиной!

Едва успеваю зайти в душ и засунуть зубную щетку в рот, как с первого этажа вдруг раздается душераздирающий крик.

— Убили! Люююююди! Да что же это делается!? Не ешь! А ну не смей! Ах ты падаль!

Следом на причитания накладываются грохот и звон разбитого стекла.

Выплевываю пасту, наспех вытираюсь и вылетаю из ванной, набросив халат прямо на голое тело.

С Милой Георгиевной сталкиваюсь на этаже. Женщина эпично таращит глаза и держится за сердце.

— Там! Там… – задыхается. – Где ребёнок?

Бежит в спальню Аленки.

Врывается и чуть не сносит с ног девочку.

Падает перед ней на колени.

— Живая! Господи, живая!

Аленка шокировано пытается освободиться от неудобных объятий.

Я, пережив несколько секунд коллективной паники, с интересом жду развязки ситуации. В целом, вообще впервые за все время вижу няню такой озабоченной о благосостоянии Аленки.

— Может быть, вы объясните, что случилось? – Наливаю женщине воды из детского кулера.

Та благодарно кивает и осушает стакан, плюхаясь на попу. Переводит взгляд с меня на Алёну и обратно.

— А где Вахтанг Динарович?

— Он в больнице. Врачи приняли решение из–за ранения госпитализировать его на пару дней. Милла Георгиевна, вы меня пугаете…

Видимо, женщина берет себя в руки, потому что медленно поднимается на ноги.

— Пойдём. Вместе посмотрим…

— И я пойду! – Виснет у меня на руке Аленка.

— Нет, ты здесь побудешь… – хрипит Милла Георгиевна.

И вдруг буквально подпрыгивает на месте.

— Вот же! – Снова кричит. – Вот же эта сатана. Она там кого–то съела!

— Кого? – Смотрю в след кошки, которая почему–то выглядит мокрой. – Это наша Фанта. Вы ее напугали?

— Ваша?

— Ну да…

Картина проясняется только когда я спускаюсь вниз вместе с Миллой Георгиевной.

И надо сказать, что выглядит весь погром на первом этаже не просто эпично, а по–настоящему кинематографично.

Томатный сок, который пила Аленка, кошка свалила на пол прямо на… череп!

Калавера была скромно припрятана в бумажном пакете и ждала своего часа доставки до студии. Как я могла о ней забыть?

— Я захожу в дом, – задыхаясь, рассказывает мне няня Аленки. – А ваша рыжая сатана сидит на полу и вылизывает череп! Череп! Вокруг кровь! Господи, это я сейчас понимаю, что сок…

Закрываю рот ладошкой, чтобы не смеяться в голос. Бедная женщина! Нет, если бы я такое увидела, то подумала бы тоже самое и точно «дала дуба». Прямо на месте. А она держится!

Поднимаю с пола калаверу.

— Она пластмассовая. Смотрите….

— Уберите! – Хватается за сердце Милла Георгиевна и прислоняется к стене.

Так… еще одной скорой я точно не переживу.