Книга Десятый стежок, страница 208 – Джейн Джонсон

— И что вы ему ответили?

Он снова подбросил свои четки, потом собрал их в ладонь и сунул под рубаху.

— Еще ничего.

— Почему? – Вопрос вырвался у нее слишком быстро и прозвучал слишком отчаянно. Кэт чувствовала, как горит у нее все лицо и даже шея.

— Потому что я еще не решил, что с тобой делать. Он не один, кто предлагать за тебя хороший цена.

— Значит, кто-то еще пытался меня у вас купить?

— Да, один пытался, это был несколько месяц назад, только, к сожалению, он не пришел прямо ко мне, но пошел вместо это к Сиди аль-Айячи.

— К сожалению?..

— Сиди решил заключить с ним другой сделка.

— Вы все, кажется, считаете, что меня можно продавать и покупать, как… прямо как верблюда!

Он снова засмеялся.

— Ах, Кет-рин, когда ты в такой алый одежда и весь в серебре… Никогда не видел такой прекрасный верблюда! Однако… – аль-Андалуси потер себе щеку, – один такой я помню, с огромный черный глаза и такой норов, что она пугал любой всадник, она кусался и плевался от самый малый причина. Ты мне этот верблюд напоминаешь. Но и ее в конце укротили.

Кэт упрямо нагнула голову:

— Меня вам никогда не укротить. Я не животное, чтоб подчиняться вашей воле, да и чьей угодно другой!

Красный луч заходящего солнца попал раису прямо в глаза, и они сверкнули алым пламенем, так что на секунду он принял совершенно демонический вид, словно джинн, о котором так часто говорили ее ученицы. Но тут он отступил на шаг назад, в коридор, и красный отсвет пропал. Потом мужчина быстро прошел на балкон, тихо сказав на ходу:

— Именно поэтому я тебя и люблю, Кет-рин-Энн Триджинна.

Ветер подхватил его слова и унес их в темнеющее небо.

На следующее утро Кэт вместе с Лейлой пошла на сук в надежде разыскать некую женщину, умевшую делать очень красивые плетеные галуны. Они понадобились им для отделки конской головной упряжи. Кэт такие походы очень нравились. Они давали ей возможность получше узнать мир, в котором она теперь жила, впитать в себя его виды и ароматы, притвориться, что она – свободная женщина с деньгами в кошельке, которые может тратить по собственному усмотрению. В своей джеллабе и под прикрытием хиджаба она не обращала на себя особого внимания, во всяком случае не больше, чем любая другая в подобной же одежде, исключая те случаи, когда кто-то замечал ее белые руки или синие глаза. Тогда марокканцы быстро склоняли головы, улыбаясь при этом, хотя у многих взгляд сразу становился каменным, а некоторые даже шарахались в сторону.

— Некоторые старики считают, что мы про́клятые, – сказала ей Лейла. – Потому что у нас кожа бледная, как у свиней. Они уверены, что мы порченые, нас коснулся дьявол. Но у тебя синие глаза, а здесь считается, что это приносит счастье и удачу. Может быть, именно это тебя и спасет в конце концов. – Она не объяснила, что именно хотела этим сказать.

Они нашли нужную им мастерицу в задней комнате ее небольшой лавки почти в самом центре медины. Женщина сидела, сгорбившись над своей работой, которая оказалась совсем не того качества, на которое рассчитывала Кэт и которое было ей обещано. И они ушли, не купив ничего, ушли, так и не заполучив нужного им галуна, – Кэт была не в настроении.

В лавке было жарко и душно, у нее разболелась голова, так что они самым коротким путем выбрались к фонтану возле маленькой белой куббы^[90] какого-то местного святого, и Кэт присела там прямо на палящем солнцепеке, вытирая лицо и руки концом покрывала. Ей уже стало немного лучше, когда она вдруг услышала щелканье кнута и громкие крики. На дороге показались связанные невольники, один упал на колени в пыль, а надсмотрщик принялся хлестать его по голове и плечам, что-то громко и яростно крича.